В архив не вносить. Остросюжетная повесть. Николай Кириллович Анфимов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу В архив не вносить. Остросюжетная повесть - Николай Кириллович Анфимов страница 8
![В архив не вносить. Остросюжетная повесть - Николай Кириллович Анфимов В архив не вносить. Остросюжетная повесть - Николай Кириллович Анфимов](/cover_pre143921.jpg)
Сквозь сон он слышал, как внизу куражились урки.
Привычная к тюремной жизни шпана, сбилась в шайку из семи человек, и держала в страхе всю камеру. Обнаглевшая от безнаказанности банда мелких блатных3 занимала добрую половину нижних нар в углу у окна и под страхом избиения никого не пускала на свою территорию. От безделья шпана бесилась.
Они то ржали как лошади, то придумывали какие то дикие игры. Всегда обнаженные до пояса, и щеголяя разномастными татуировками, с визгом и криками, оголтелая толпа носилась по камере сметая все на своем пути.
Когда надоедали нехитрые эти забавы, принимались всей оравой изводить «расхитителей» государственной собственности – измордованных войной, голодом и начальством, колхозных мужичков, арестованных за кочан капусты или горсть зерна
– Чё, колхозная харя, отдыхаешь в тюрьме? Обворовал государство и балдеешь теперь на дармовых харчах? А баба небось одна с детворой мается? Папа же спрятался от семьи в тюрьме, а тут его не достанешь…
– Да лучше бы я в колхозе на поле горбатился, чем здесь бока пролеживать целыми днями, да вшей кормить?
– Но лежать целыми днями мы тебе не дадим, не заслужил! Давай бери швабру и подметай камеру. Подметешь, как следует, бери тряпку и пол помой. Ну а мы с корешками посмотрим какой из тебя получился работник? Эй, иди сюда! А ну приколи нам за доярок. Какие они? Толстые от молока и сметаны, наверное? Нет? А твоя баба кем работает? Скотницей??? Иди отсюда! Эй! Ты-ты! Иди сюда!…
Доставалось и интеллигенции. Со скуки урки вытаскивали на проход полураздетого и несчастного, единственного в камере музыканта
– Расскажи-ка нам, ентелегентная рожа, сказку на ночь. Сказку давай интересную, и чтобы бабы в ней были. Можно и в стихах…
Запуганный до полусмерти музыкант, сбиваясь и краснея, читал блатным стихи, пересказывал по памяти главы из книг, пел романсы и песни
Урки тешились…
– Очкарик, а на каком струменте ты на сценах играл? На скрипке? Ну скрипки у нас нет, к сожалению, а швабра, мы думаем, подойдет, сцену же вполне заменит параша. Схватил быстренько, и на помост! Мы все тебя внимательно слушаем…
Всех вновь прибывших урки тщательно допрашивали и сами отводили место на нарах. Сильных и крепких молодых парней определяли на лучшие места, и со временем затягивали в свою шайку.
Павлов тоже не миновал допроса, но прикинулся простачком, и на ходу сочинил легенду про деревенского «расхитителя» социалистической собственности
Только вошел в камеру, как подлетел урка в обвисшей грязной майке.
Заулыбался щербатым ртом
– Ты кто?
– Мужик!
3
Заключенные с большим тюремным опытом, посвятившие свою жизнь тюремной романтике. Жизненные принципы – нигде и никогда не работать. Держали власть во многих тюрьмах и лагерях. Подчинялись только ворам в законе, но ни всегда.