Я буду держать тебя за руку. Юлия Монакова
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Я буду держать тебя за руку - Юлия Монакова страница 1
![Я буду держать тебя за руку - Юлия Монакова Я буду держать тебя за руку - Юлия Монакова](/cover_pre159255.jpg)
Не заслонись от ветра, – это жизнь.
Пронзает окна, стены, этажи…
…Но ты его люби. И удержи.
Александр Белецкий
– Саша, что мне теперь делать, а?! – в голосе бывшей жены явственно слышались истерические нотки. – Где её искать? Куда бежать?!
Александр опустился в кресло, мысленно отдав себе приказ успокоиться, чтобы не запаниковать вслед за ней.
– Так, во-первых – бежать никуда не надо, – сказал он решительно и одновременно умиротворяюще. Уж чем-чем, а голосом своим, как и все актёры, Белецкий умел пользоваться великолепно. Сейчас в его уверенном тоне слышалось примерно следующее: «Не боись, дурёха, я что-нибудь придумаю, всё будет хорошо!»
Анжела коротко всхлипнула напоследок и послушно затихла, приготовившись внимать экс-супругу.
– Во-вторых, давай рассуждать здраво. Ты говоришь, что мобильный она отключила… К кому она могла сорваться среди ночи без звонка? У неё есть парень?
– Нет… Вроде бы, сейчас нет, – поправилась Анжела. – Хотя она не очень-то откровенничала со мной в последнее время. Мы с ней то и дело цапались. Но прошлого её мальчика, Андрюшу, я хорошо знаю, это её одноклассник. Они расстались несколько месяцев назад.
– Ты ему звонила? – быстро спросил Белецкий.
– Звонила, конечно… И подруг всех на уши подняла. Пока ни у кого из них Дашка не объявлялась. Если, конечно, они её не покрывают.
– А у твоей мамы её быть не может?
– Ой, ты знаешь… Я об этом не подумала, – оживилась Анжела. – Сейчас же её наберу… Саш, но мне всё-таки кажется, что она рано или поздно объявится у тебя.
– С чего ты взяла? Мы с ней редко виделись в последние месяцы. Да и вообще, Дашка не склонна делиться со мной своими личными проблемами. Вернее, она вообще ни с кем не склонна этим делиться, – невесело подытожил он. – Кто знает, что у неё на сердце…
– Да она же тебя боготоворит! – возразила Анжела с явными нотками ревности. – «Папа такой, папа сякой, папа то, папа сё…» Иной раз уши в трубочку сворачиваются, – обиженно добавила она. – Ты для неё – непререкаемый авторитет во всём. Так что по-любому она прибежит к тебе жаловаться на меня… если, конечно, с ней всё в порядке, – голос её дрогнул.
– Успокойся, Анжел, – подбодрил он, – не сходи с ума раньше времени. Даша уже не маленькая, ей семнадцать лет. Думаю, попсихует чуток и включит мозги. Давай просто подождём.
– Сашка… – она замолчала на несколько секунд, борясь с подступающим к горлу и уже рвущимся наружу плачем. – Если бы ты только слышал, что она мне наговорила! И этот тон, и ненавидящие глаза… Спаси её, пожалуйста. Только ты можешь это сделать! – патетически воскликнула она. – Дашка же вбила себе в голову, что хочет артисткой стать… Представляешь?!
– Ну, с такими-то родителями ей сам бог велел, – рассеянно пошутил Белецкий, однако бывшая жена не оценила юмора.
– Господи, что ты несёшь! Сам же знаешь, что это путь в никуда! Сколько актёрских факультетов в Москве? И на каждый ежегодно пытается поступить около пяти тысяч человек. Пяти тысяч!!! – повторила она внушительно. – Поступает в итоге лишь несколько десятков, а в профессии себя находят и вовсе единицы. Что ей потом – всю оставшуюся жизнь вкалывать в амплуа «овсянка, сэр»?
Анжела знала, о чём говорит – она сама была третьеразрядной актрисой одного из захудалых столичных театров. Московская публика на их спектакли почти не ходила, поэтому жила труппа в основном за счёт гастролей, разъезжая по таким глухим провинциям, от которых брезгливо, по-барски, воротили нос звёзды первого эшелона – ведь тамошние организаторы понятия не имели о том, что такое «райдер».
Гастролировали по городам и сёлам, совсем, казалось, не тронутым цивилизацией. Глядя из окна поезда или автобуса на унылый провинциальный пейзаж, как ксерокопия похожий на предыдущий, Анжела тоскливо вздыхала. Впрочем, в подобных городках труппа получала какую-никакую отдачу: неискушённые местные зрители охотно брали билеты на артистов «с Москвы» и не судили строго, добросовестно хлопая, поднося букеты недорогих цветов и даже пьяненько выкрикивая «браво».
Отыграв спектакль в Доме Культуры очередного Усть-Пердюйска (сколько их было на её памяти – десятки? сотни?..), Анжела одиноко шла в гостиницу и пыталась уснуть, в то время как остальная труппа, собравшись в чьём-нибудь номере, дружно глушила водку. Анжела давно перестала искать утешения в алкоголе, поняв, что это лишь морок, иллюзия забвения; наркотиков же она панически боялась – это и держало её на плаву, не позволяя совершенно потерять человеческий облик. Ворочаясь на неудобной железной кровати с провисшей чуть не до пола панцирной сеткой в убогом и пыльном гостиничном номере, Анжела безутешно