Проект «Акация». Современный роман-версия. Кирилл Леонидов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Проект «Акация». Современный роман-версия - Кирилл Леонидов страница 1
![Проект «Акация». Современный роман-версия - Кирилл Леонидов Проект «Акация». Современный роман-версия - Кирилл Леонидов](/cover_pre181200.jpg)
Явление новичка народу: так все началось…
Он появился в нашем классе – коллективе с давно сложившимися отношениями, своими симпатиями (и, наоборот) где-то в середине сентября. Да, точно, это было пятнадцатое или шестнадцатое сентября. Погодка была отличная, лучше, чем летом. Это время я очень люблю. Ни гнуса, ни комаров, ни духоты. Солнце – бархат, воздух прозрачнее и чище, потому что пыли меньше. Ну а еще наши возвращаются с каникул, и рассказов у всех полно. Кто, где, что…
За лето все так меняются. И дело не в том, что вырастают в сантиметрах, а глаза меняются. Появляется в них какая-то серьезность, аж, не по себе становится. У кого-то из пацанов усы лезут, кое-кто наколку зафигачил, а Нонка Овчинникова вообще выиграла кастинг на модель! Во дела! В первые дни сентября в классе всегда очень весело, настроение приподнятое, народ не может наговориться, а учителя – успокоить. В сентябре, так же как и в мае, не до учебы. А тут еще такое: новичок в одиннадцатый класс! Интересно, что за кент, чем дышит? Ему-то потруднее, чем нам: нас много, а он один.
Классуха Изольда Эдуардовна, наша немка, представила его классу на уроке физики, как прибывшего из Питера. Семья переехала, и вот на тебе – новая школа. «Тяжелая доля, – думал я. – Родители планы строят, а мы свои похериваем». В общем, пацан вроде ничего. Высокий, оказался неплохо сложен, сказал, что играет в баскетбол. Фамилия звучит – Левитин. А вот имя подкачало – Вениамин. Венька, Веньк, трень, бреньк – черт те что! Считаю, что родители тысячу раз должны взвесить, прежде чем обзывать ребенка. О чем думали его мать с отцом? То ли дело я – Морозов Славка. Славка и есть Славка. Настоящее пацанское имя. С ним и во дворе не пропадешь, и на заводе, да хоть в офисе: «Славка, е…, начинай грузить». Или: «Вячеслав Сергеевич, дайте нам, пожалуйста, сводку на день…» И так и этак – все ништяк.
Ну, в общем, представили нам Вениамина, а потом физичка отправила его за парту к Катерине, к малохольной нашей, «синему чулку». Та, аж, сомлела, глазки прячет. А Вениамин небрежно так прошел, сел. Ни «здрассти», ни «привет», как будто рядом место пустое. Высокомерный… Это плохо. Ничего, на место поставим, если понадобится. У нас коллектив что надо. Тут вдруг Вениамин поднял руку. Класс замер («Ну и?»), как-никак первая реплика в нашем «театре»!
– Можно я пересяду?.. Вон туда!
Он кивнул головой… в мою сторону. Я сидел один.
– Почему? – удивилась Маргарита Львовна,
«С чего бы это?» – озадаченно подумал я.
– А можно не отвечать на ваш вопрос?
Вениамин спросил спокойно, без тени смущения. Он смотрел на физичку, как на чучело медведя в музее – с любопытством, но без страха.
– И все-таки, – настояла та, слегка раздражаясь.
Раздражение у нее наступает быстро: нервы расшатаны большим педстажем, ничего тут не поделаешь. Класс опять заинтригован: какое-никакое, а развлечение. Да еще знаковое – новичок выпендривается. Очень интересно, во что это все выльется.
Вениамин как будто грустно усмехнулся:
– Если вы хотите, чтобы человек вам принадлежал, дайте ему право выбора.
– Я не претендую на вас, как на свою собственность.
Тут у Маргоши от такой наглости учащегося зажглись все «фонари», того и гляди «коротить» начнет.
– Напрасно, я готов был отдаться, – сказал он, вдруг встал и пересел ко мне.
Вот просто так встал и пересел, даже не спросив разрешения у меня. А я тоже – рот разинул, как под гипнозом. Другому бы сразу заявил, как отрезал: «Пошел-ка ты!» А тут… ничего не понимаю!
– Если ты в первую же минуту начинаешь свое пребывание в чужом монастыре с цитирования своего устава, то…
Маргарита съязвила, поедая его глазами, и вся пылала от возмущения. Щеки ее стали пунцовыми, а левый глаз при этом еще слегка задергался. Однако Вениамин демонстрировал само миролюбие. Он будто не понимал, в чем вообще проблема:
– Да какая разница,