Денежно-весовые системы домонгольской Руси и очерки истории денежной системы средневекового Новгорода. Валентин Лаврентьевич Янин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Денежно-весовые системы домонгольской Руси и очерки истории денежной системы средневекового Новгорода - Валентин Лаврентьевич Янин страница 18
![Денежно-весовые системы домонгольской Руси и очерки истории денежной системы средневекового Новгорода - Валентин Лаврентьевич Янин Денежно-весовые системы домонгольской Руси и очерки истории денежной системы средневекового Новгорода - Валентин Лаврентьевич Янин](/cover_pre20376.jpg)
До конца первой трети XII в. слово «куна» на Руси применяется к серебряной монете[99]. Важно отметить и то, что, применяя этот термин в последующее время к товаро-деньгам, источники оговаривают разницу лишь в редких и очень специфических случаях. К числу последних относятся цитированные места междукняжеских договоров; к ним же можно отнести и любопытное противопоставление, содержащееся в Новгородской Синодальной летописи под 1209 г.: «…повелеша на новгородцих сребро имати, а по волости куры (куны. – В. Я.) брати»[100]. Письменные источники внутреннего русского денежного обращения XII – первой половины XIII в. не знают различия между старой и новой гривнами кун по стоимости. Пространная Правда, синхронная мирному договору 1189–1199 гг., оперирует суммами, которые выражены в гривнах кун или в гривнах кунами, не оговаривая каких-либо отличий, отмеченных договорами. При этом ставки штрафов за одинаковые преступления детально совпадают со ставками в договорах, где счет ведется на старые гривны. Это и позволяет заключить, что гривна кун того времени имела две формы, выражающие одну и ту же стоимость в разном материале. Пересчет гривны кун на серебро давал старую метрологическую величину.
Изложенные наблюдения открывают возможность более простых расчетов величины гривны кун, имевшей, таким образом, одинаковый теоретический вес на всем протяжении XI, XII и первой половины XIII вв. Установлению величины этой гривны способствует то, что она в некоторых памятниках XII–XIII вв. поставлена в соотношение с еще одной денежной единицей – гривной серебра. Сообщение смоленского договора 1229 г. – «а за гривну серебра 4 гривны кунами» – выше уже цитировалось. То же соотношение (1:4) устанавливается сравнением статей одинакового содержания в Русской Правде и в Новгородском мирном договоре 1189–1199 гг.:
1. Аже убиеть мужь мужа…, то положити за голову 80 гривен. Аще ли будеть… купець… то 40 гривен положит за нь[101].
А оже убьють Новгородца посла за морем или Немецкыи посол Новегороде, то за ту голову 20 гривен серебра. А оже убьють купчину Новгородца или Немчина купчину Новегороде, то за ту голову 10 гривен серебра[102].
Решение вопроса о величине гривны кун и самой куны упирается, таким образом, в установление величины гривны серебра. Под последней, существование которой отмечено уже источниками XII в., можно понимать только серебряный слиток, единственную серебряную единицу русского денежного обращения, известную в кладах XII – первой половины XIV в.
На связь гривны серебра именно со слитком указывает целый ряд летописных
99
Ср. также сообщение Повести временных лет под 6576 (1068) г.: «Двор жь княжь разграбиша, бещисленое множьство злата и сребра, кунами и белью». Повесть Временных Лет. Ч. I. М.; Л., 1950. С. 115.
100
Новгородская I летопись старшего и младшего изводов. М.; Л., 1950. С. 51; ср.: Там же. С. 248.
101
Тихомиров М. Н. Пособие для изучения Русской Правды. С. 87.
102
Там же. С. 130.