Убийство из-за книги. Дженнифер Роу
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Убийство из-за книги - Дженнифер Роу страница 21
![Убийство из-за книги - Дженнифер Роу Убийство из-за книги - Дженнифер Роу Чай, кофе и убийства](/cover_pre211416.jpg)
Истиной. Конец фразы нашелся, образовал лужицу, подмывшую фундамент праведного негодования. В стене появилась трещина. Душная, тошнотворно-теплая неуверенность в себе начала просачиваться в нее. Истина. Мердок снова скрипнул зубами, но струйка уже превратилась в поток, от которого не сбежать. Его слова, чужие слова, картины прошлого – все это обрушилось на него. Дерзкое и ехидное лицо Пола Морриси. «Исписавшийся престарелый фашист, который давно вышел в тираж… Скука смертная. Твоя беда в том, что ты мертв, и ненавидишь живых, и силишься наложить свою мертвую лапу на то, что они делают, чтобы убить их заодно. Лицемер». Жаль, конечно, того горемыку в джунглях… Белое лицо Сары Лайтли с жалко разинутым ртом, лицо человека, которого он обманывал. Он же не знал, не знал… Так и надо было сказать, объяснить им, что он понятия не имел о муже и ребенке. Это было так давно. Почему же ему до сих пор унизительно даже вспоминать об этом?
Мердок застонал вслух, вспомнив худенькую невысокую женщину в лиловой кофточке, мать Тилли, присевшую на краешек единственного стула у него в комнате, старательно обставленной в богемном стиле. Невыразительным гнусавым голосом она убеждала его оставить Тилли в покое, хотя бы из уважения к ее родным, мужу, ребенку. Тошнотворное осознание, что он вляпался по уши. Что взбалмошное дитя природы, одинокое и неприкаянное создание, которому он открыл душу, врет ему. Врет! Он вспомнил носовой платок, который женщина комкала в руке, нервозно промакивая тонкие губы. Призрачное сходство с самой Тилли, постаревшей, выдохшейся, поскучневшей под действием времени, обстоятельств, провинциальности и обыденного католичества. Внезапное физическое отвращение. Стыд, взметнувшийся горячей волной в его теле. Жгучий стыд. Он до сих пор ощущал его, как в первый раз.
Мердок открыл глаза и уставился в потолок. Он во все глаза смотрел на то, от чего отводил их на протяжении двадцати лет. На унижение. Но не из-за того человека в джунглях, не из-за ребенка, ведь он действительно не знал о них, а из-за того, что он купился, постыдно купился, и все вокруг видели это. Он был смешон, потому что берег фальшивую монету, дорожил, как последний остолоп, дешевой безделушкой, ничего не стоящей, и верил, что она золотая.
Они, должно быть, все это время испытывали по отношению к нему такое же чувство превосходства, а он сопротивлялся, кичился своим благородством и вольностью духа, хоть его и убеждали бросить девчонку, понимая, что она кривляка, обуза и зануда.