Запоздавший реквием. Сборник рассказов. Мушфиг ХАН
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Запоздавший реквием. Сборник рассказов - Мушфиг ХАН страница 1
![Запоздавший реквием. Сборник рассказов - Мушфиг ХАН Запоздавший реквием. Сборник рассказов - Мушфиг ХАН](/cover_pre211611.jpg)
Редактор Елена Сергеевна Арсланова
Дизайнер обложки Теймур Физули Фарзиев
© Мушфиг ХАН, 2017
© Теймур Физули Фарзиев, дизайн обложки, 2017
ISBN 978-5-4485-4097-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Неустрашимый
С глубоким почтением к героически сражавшейся в обороне Москвы под селом Пустинка Новгородской области азербайджанскому снайперу Зибе Ганиевой и всем участникам Великой Отечественной Войны…
– Зиба!
Крик Надежды Александровны заставил меня вскочить и, не понимая, что же происходит, я мгновенно произнесла:
– Всегда готов!
Приветствие пионера (я очень любила это делать и не могла расстаться с этой привычкой, хотя уже 2 года была комсомолкой) заставило почувствовать, как сильно затряслось моё плечо. Мне даже показалось, что звали совсем не меня. Шарящая в воздухе рука пыталась отыскать кончиками пальцев какую-то точку равновесия. Что же происходило на самом деле? Через несколько секунд я осознала, как приклад ружья упирался в плечо, а пальцы искали спусковой курок. Но разве сейчас кто-то смог бы понять меня здесь, на уроке Советской литературы? Поняв, что лучше промолчать, я просто опустила руку.
– Зиба, что с тобой случилось?
Спокойным, терпеливым шагом учительница подошла к моей парте и остановилась напротив меня. Я вновь хотела встать, но, осторожно опустив руку на моё плечо, она продолжила:
– Садись, садись. Ты не слушаешь меня?
Я совсем не слушала её. Она была права. Я даже и не думала отвечать на её вопрос. Всё плечо вновь покрылось мурашками. Я чувствовала, как сильно стала дышать всей грудью. Левая часть как будто торопилась. Непроизвольно положив правую руку на плечо, постаралась успокоиться. Это одна из важных частей тела для снайпера, особенно если это женщина, говорил когда-то папа. Родное место для приклада ружья, самое послушное и тёплое гнездо. Мурашки всё ещё бегали по плечу, а пальцы не могли оторваться от поглаживания. Запах пороха окутывал моё воображение. Ариф сидел за первой партой, справа от меня, и не скрывал своих тайных страстных взглядов. Заметив его пристальное внимание, я вдруг проснулась от глубокого сна.
– Слушаю Вас, Надежда Александровна, – наконец, заикаясь, смогла выговорить я.
– Повтори тогда, о чём же я рассказывала, – решила проверить меня учительница.
– Справедлива та война, которая неизбежна, – повторила я.
Наверно, вы тоже догадались, что я абсолютно не слушала рассказ учительницы. Но решила хоть что-то сказать, чем, похлопывая глазами, просто молчать. И, кажется, мне повезло. Я знала наизусть одно из предпочитаемых и часто используемых ею высказываний. Надежда Александровна любила, произнеся эту фразу, осмотреть весь класс и переспросить кого-то на всякий случай, чтобы быть уверенной, что её все слушают. На этот раз «жертвой» её разведки стала я.
В классе воцарилась тишина, несмотря на то, что пару минут назад прокатилась волна смеха над моими, никому не понятными действиями.
Это событие произошло давно – весной 1942-го года – когда мы учились в десятом классе. Папы уже не было в живых. Придя домой, я рассказала маме о случившемся на уроке. Сначала она немного рассмеялась, но узнав о моём желании уйти на фронт, загрустила. Делать было нечего, я была категорична в своём решении.
Когда мама пошла на кухню, чтобы накрыть на стол, я быстренько поднялась на чердак. Осторожно проводя рукой по небольшой кучке сухого сена, я нащупала оставшееся от папы ружьё. Странно, но руки совсем не тряслись. Ах, как же надменно мой указательный палец держался на спусковом курке!
Вдруг я заметила бурое пятно размером с двадцатикопеечную монету, на стволе ружья. Я была в бешенстве. Как же оно могло покрыться ржавчиной?! Я же почти каждую неделю протирала «моего любимого друга», смазывала маслом и берегла как зеницу ока. Это было единственное, что осталось после смерти папы. Я даже дала ему имя «Неустрашимый».
Услышав зов мамы, я быстро спустилась к столу.
– Неустрашимый, вернусь, перевяжу твою рану, – поцеловав ствол ружья, прошептала я.
Неохотно хлебая обед, я только и думала о его «ране». Интересно, можно ли очистить пятно и покрыть лаком для ногтей…
***
В те годы, о которых я начала рассказывать, почти все одноклассники влюблялись и любили друг друга. Наверно, многие из них растолковали моё летание в облаках совсем иначе. Но всё это было абсолютно неинтересно для меня. Когда мы учились в выпускном классе, то девять моих