А зори здесь тихие… (сборник). Борис Васильев
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу А зори здесь тихие… (сборник) - Борис Васильев страница 17
![А зори здесь тихие… (сборник) - Борис Васильев А зори здесь тихие… (сборник) - Борис Васильев Русская классика (АСТ)](/cover_pre214212.jpg)
Рита улыбнулась. И опять посмотрела, как бабы на ребятню смотрят.
– Вот и вы до солнышка отдохните. Я разбужу.
– Нету мне сна, товарищ Осянина… Маргарита, как по батюшке?
– Зовите просто Ритой, Федот Евграфыч.
– Закурим, товарищ Рита?
– Я не курю.
– Да, насчет того, что и они – тоже люди, это я как-то недопонял. Правильно подсказала: отдыхать должны. И ты ступай, Рита. Ступай.
– Я не хочу спать.
– Ну, так приляг пока, ноги вытяни. Гудят с непривычки небось?
– Ну, у меня как раз хорошая привычка, Федот Евграфыч, – улыбнулась Рита.
Но старшина все-таки уговорил ее, и Рита легла тут же, на будущей передовой, на лапнике, что Лиза Бричкина для себя заготовила. Укрылась шинелью, думала передремать до зари и – заснула. Крепко, без снов, как провалилась. А проснулась, когда старшина за шинель потянул:
– Что?
– Тише! Слышишь?
Рита сбросила шинель, одернула юбку, вскочила.
Солнце уже оторвалось от горизонта, зарозовели скалы. Выглянула: над дальним лесом с криком перелетали птицы.
– Птицы кричат…
– Сороки! – Федот Евграфыч тихо засмеялся. – Сороки-белобоки шебаршат, Рита. Значит, идет кто-то, беспокоит их. Не иначе – гости. Крой, Осянина, подымай бойцов. Мигом! Но скрытно, чтоб ни-ни!..
Рита убежала.
Старшина залег на свое место – впереди и повыше остальных. Проверил наган, дослал патрон в винтовку. Шарил биноклем по освещенной низким солнцем лесной опушке.
Сороки кружили над кустами. Громко трещали, перещелкивались.
Подтянулись бойцы. Молча разошлись по местам, залегли. Гурвич к нему подобралась.
– Доброе утро, товарищ старшина.
– Здорово. Как там Четвертак этот?
– Спит. Будить не стали.
– Правильно решили. Будь рядом, для связи. Только не высовывайся.
– Не высунусь, – пообещала Гурвич.
Сороки подлетали все ближе и ближе, кое-где уже вздрагивали верхушки кустов, и Федоту Евграфычу показалось даже, будто хрустнул валежник под тяжелой ногой идущего. А потом вроде замерло все и сороки вроде как-то успокоились, но старшина знал, что на самой опушке, в кустах, сидят люди. Сидят, вглядываясь в озерные берега, в лес на той стороне, в гряду, через которую лежал их путь и где укрывался сейчас и он сам, и его румяные со сна бойцы.
Наступила та таинственная минута, когда одно событие переходит в другое, когда причина сменяется следствием, когда рождается случай. В обычной жизни человек никогда не замечает ее, но на войне, где нервы напряжены до предела, где на первый жизненный срез снова выходит первобытный смысл существования – уцелеть, – минута эта делается реальной, физически ощутимой и длинной до бесконечности.
– Ну,