Георгий Гурьянов: «Я и есть искусство». Отсутствует
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Георгий Гурьянов: «Я и есть искусство» - Отсутствует страница 2
![Георгий Гурьянов: «Я и есть искусство» - Отсутствует Георгий Гурьянов: «Я и есть искусство» - Отсутствует Личный архив](/cover_pre228284.jpg)
Сергей Полотовский: Каким Виктор Цой остался в вашей памяти?
Георгий Гурьянов: Трудно. Сложный вопрос (долго закуривает, думает, оттирает пот со лба). Проблема в том, что, каким он остался для меня, я никому никогда не расскажу. Это единственное, что у меня осталось, – все остальное отняли.
С. П.: Когда вы познакомились?
Г. Г.: Наверное, в 1981-м, через друзей-панков: Осла (Антон Галин), Свинью (Андрей Панов). Я тогда эпизодически играл на ударных в группе «Автоматические Удовлетворители».
С. П.: И где вы встречались, в «Сайгоне»?
Г. Г.: Когда стали играть вместе, встречались каждый день, в том числе и в «Сайгоне».
С. П.: Что, на ваш взгляд, осталось сейчас от Цоя в коллективном бессознательном? Кто-то занял освободившееся место?
Г. Г.: Остались музыка, песни. Для меня никто не занял его места. Была масса претендентов, но все абсолютно несостоятельны.
С. П.: Вы представляете себе Виктора сорокалетним?
Г. Г.: Легко.
С. П.: А что бы он делал в сорок?
Г. Г.: Он бы приятно проводил время, наслаждался жизнью.
С. П.: Цой был сибаритом, гедонистом или трудоголиком?
Г. Г.: Да всего понемногу. Он веселый был, жизнерадостный.
С. П.: Помните, прошлой зимой мы сидели у вас с Ником Родсом из Duran Duran, слушали песни «Кино», а Родс точно угадывал год записи по аранжировкам? То есть вы были в курсе всего на западном уровне в плане музыкальной подкованности.
Г. Г.: Конечно.
С. П.: Что же вы тогда слушали?
Г. Г.: Ну уж точно не «Алису», «Аквариум» и ДДТ. Много западных групп: те же Duran Duran, The Smiths, New Order. The Beatles вот никогда не нравились.
С. П.: А приходилось драться с гопниками?
Г. Г.: Единственные гопники, с которыми приходилось иметь дело, – это тогдашний рок-клуб и рок-клубовские группы. Однажды ребята побили Шевчука, но меня там, к сожалению, не было, а то я бы и сам ему дал пенделя.
С. П.: А Цоя вообще любили?
Г. Г.: Такое ощущение, что нас все ненавидели, завидовали.
«Бремя художника – быть немножко впереди всего»
«…Бремя художника – быть немножко впереди всего. Вот в этом весь фокус. Я родился художником и всегда был им, даже в детском саду. (И музыкантом тоже, между прочим. Не то что я вдруг внезапно стал музыкантом – я учился музыке.) В то время изобразительное искусство зашло в тупик. И, когда я прочитал манифест сюрреалистов, я совсем потерялся. До этого я изучал рисунок, живопись, композицию, скульптуру – все, что преподают в академической школе, а потом вдруг узнал, что все это гроша ломаного не стоит, что нужно, наоборот, ничего не уметь. Поэтому я очень долго не мог найти себя в живописи. Зато очень продуктивно занимался музыкой. По крайней мере, я был уверен в том, что такое ритм, что такое