Ночи, которые потрясли мир. Эдвард Радзинский
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Ночи, которые потрясли мир - Эдвард Радзинский страница 17
![Ночи, которые потрясли мир - Эдвард Радзинский Ночи, которые потрясли мир - Эдвард Радзинский Династия без грима](/cover_pre231203.jpg)
И Феликс с Пуришкевичем перенесли мужика на пол.
Пуришкевич: «Я стоял над Распутиным… он не был еще мертв, он дышал, агонизировал… Правой рукой он прикрывал оба глаза и до половины нос – длинный, ноздреватый… и тело подергивала судорога».
Юсупов: «Сомнений не было… Распутин был убит… Мы погасили свет и, закрыв на ключ дверь столовой, поднялись в кабинет… Настроение у всех было повышенное».
И опять начинается малопонятное. Согласно воспоминаниям и Пуришкевича, и Феликса, великий князь Дмитрий вместе с доктором отправляются на автомобиле в санитарный поезд Пуришкевича – сжигать шубу и боты Распутина. Но впоследствии окажется, что… ни шуба, ни боты сожжены не были! И Пуришкевич объяснит это удивительно: его жена, которая в страхе ждала, чем все закончится, оказалась вдруг ленивой и капризной. И так как «шуба в печь не влезала, она сочла невозможным заняться распарыванием и сжиганием по кускам. У нее даже столкновение вышло с Дмитрием»… Короче – жена Пуришкевича, посвященная в заговор, отказалась выполнить поручение мужа и как мальчишку отослала великого князя назад вместе с шубой и ботами… Если учесть, что Пуришкевич был по натуре тираном, то поведение его жены весьма странно.
А в отсутствие великого князя во дворце происходят удивительные события. Феликс чувствует «неодолимое желание посмотреть на Распутина» и спускается в подвал.
Юсупов: «У стола, на том месте, где мы его оставили, лежал убитый Распутин… Тело было неподвижно, но прикоснувшись… я убедился, что оно еще теплое. Тогда, наклонившись, я стал нащупывать пульс, биения его не почувствовал… Из раны мелкими каплями сочилась кровь… Не зная, зачем, я вдруг схватил его и встряхнул… тело… упало на прежнее место… Постояв над ним некоторое время, я уже хотел уходить, но мое внимание было привлечено легким дрожанием века в левом глазу… Лицо… конвульсивно вздрагивало… все сильнее и сильнее… Вдруг его левый глаз начал приоткрываться… задрожало правое веко и… оба глаза… с выражением дьявольской злобы впились в меня…»
И тут начинается обычная сцена из триллеров всех времен и народов – «дьявол оживает»…
«Случилось невероятное. Неистовым, резким движением… Распутин вскочил на ноги… Изо рта у него шла пена. Он был ужасен. Комната огласилась диким ревом, и я увидел, как мелькнули сведенные судорогой пальцы. Вот они, как раскаленное железо, впились в мое плечо и старались схватить за горло… Оживший Распутин хриплым шепотом повторял мое имя… Обуявший меня ужас не сравним ни с чем… Я пытался вырваться, но железные тиски держали с невероятной силой… В этом отравленном и прострелянном трупе, поднятым темными силами для отмщения своей гибели, было до того страшное, чудовищное… я рванулся и последним невероятным усилием вырвался. Распутин, хрипя, повалился на спину, держа в руке мой погон, оборванный им… Я бросился наверх, к Пуришкевичу… «Скорее… револьвер!