Златоуст и Златоустка. Николай Гайдук
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Златоуст и Златоустка - Николай Гайдук страница 12
![Златоуст и Златоустка - Николай Гайдук Златоуст и Златоустка - Николай Гайдук](/cover_pre232836.jpg)
Глава третья. Любовь на бересте
Весна в том далёком приснопамятном году пришла на землю раным-ранёхонько. Получилось, как в той поговорке: не глядя в святцы да в колокол бух. И птицы раньше срока прилетели, и цветы из-под снега так дружно проклюнулись, будто сговорившись. Заголубели подснежники. Жёлтыми чашечками закрасовался весенник, светло-синие ирисы, хохлатки, весенний морозник. И воздух над полянами, над перелесками, густо напоённый медовым ароматом, бродил, как брага, охмелял, охмурял.
Ой, да что там говорить! В крови кипела юность и весна, и парень втрескался в одну пригожую красу, которую случайно повстречал в родном лесу, где жил семнадцать лет, молился колесу. И все думы теперь были только о ней. И не простые думы были, нет. Стихи в голове зазвенели. А как же иначе? Любовь окрыляет, любовь поднимает к звёздам и солнцу, и человек невольно становится поэтом…
Парня звали – Иван Простован. Ивашка, петухом расшитая рубашка. Он был «не здешний». Он был подкидыш. Приёмные родители нашли мальчонку в грозовую июльскую ночь где-то под ракитовым кустом, где он кричал, как недорезанный острыми ножами молний. И то, что он теперь бумагу стал изводить почём зря – не удивило приёмных родителей. Был бы родной, тогда бы рты разинули: откуда в нём такой талан? А подкидыш – тёмная лошадка. Да и вообще баловство такого рода – сочинения да песнопения – деревенская жизнь испокон веков не признаёт; этим не прокормишься. Короче говоря, никто из домашних не заинтересовался виршами – все озабочены были добычей хлеба насущного. Только дед проявил любопытство, да и то, скорей всего, от скуки.
Это был могутный, колоритный дед Илья, дед Мурава – седая бородища у него была иззелена, словно сухой травой лицо обмуровало. Похожий на былинного Илью Муромца, дед подолгу просиживал на русской печи, газетки, журналы штудировал.
С трудом разобрав почеркушечки внука, дед ухмыльнулся в зеленоватую бороду.
– Ох, парень, ты и врать горазд! – басовито похвалил, по-богатырски глядя из-под руки. – У тебя такие перлы получаются, должно быть, от того, что перловки обожрался.
Внук похлопал синими, наивными глазами – длинные ресницы врастопырку.
– А что, дед? Плохо?
– Ничего, – сдержанно ответил критик. – В темноте под одеялом можно той царевне почитать.
Они посмеялись. Дед посоветовал печь протопить этими перлами и успокоиться. Но Ивашка был настроен по-боевому.
– Хочу поехать в Стольный Град!
Дед, «разинув бороду», с печи едва не грохнулся.
– Ты чо, сдурел? Зачем это – за тридевять земель?
– А пускай пропечатают!
– Ну? И што? Обзолотишься? Парень помолчал, глядя в окно.
– Тогда