Учиться у Заратустры (сборник). Фридрих Вильгельм Ницше
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Учиться у Заратустры (сборник) - Фридрих Вильгельм Ницше страница 26
![Учиться у Заратустры (сборник) - Фридрих Вильгельм Ницше Учиться у Заратустры (сборник) - Фридрих Вильгельм Ницше Философия на пальцах](/cover_pre240635.jpg)
Ницше считает, что культура держится на отдельных личностях, подчиняющих себе массу, и само спасение человечества он видит не в массах, а в сильных индивидуумах. Для масс Ницше применяет определение «слишком многие» (избыточные), масса для него, по слову Г. Файхингера, «лишь пушечное мясо в борьбе за существование, лишь фон, на котором вырисовываются немногие лучшие».
Нравы и нравственность. Быть моральным, нравственным, этичным – значит оказывать повиновение издревле установленному закону или обычаю. При этом безразлично, подчиняются ли ему насильно или охотно, – существенно только, что это вообще делают. «Хорошим» называют всякого, кто как бы по прирожденному, унаследованному инстинкту, т. е. легко и охотно, делает то, что считается нравственным (например, мстит, если мщение, как у греков в более раннюю эпоху, принадлежит к добрым нравам). Его называют хорошим, потому что он хорош «для чего-нибудь»; но так как благожелательность, сострадание и т. п. при всех изменениях нравов всегда ощущались как «хорошее для чего-нибудь», т. е. как полезное, то теперь называют «хорошим» преимущественно благожелательного, любвеобильного человека. Быть дурным – значит быть «ненравственным» (безнравственным), чинить безнравье, восставать против обычая, все равно, разумен ли он или глуп; но нанесение вреда ближнему ощущалось всеми нравственными законами преимущественно как нечто вредное, так что теперь при слове «злой» мы главным образом думаем об умышленном нанесении вреда ближнему. Не «эгоистическое» и «неэгоистическое» есть основная противоположность, которая привела людей к различению между нравственным и безнравственным, между добром и злом, а связанность традиционным законом и отрешение от него. При этом совершенно безразлично, как возникла традиция, и во всяком случае она возникла вне отношения к добру и злу и к какому-либо имманентному категорическому императиву, а прежде всего в интересах сохранения общины, народа; любой суеверный обычай, возникший вследствие ложно истолкованного случая, создает традицию, следовать которой признается нравственным; дело в том, что нарушить ее опасно, вредно для общины еще более, чем для отдельного человека (ибо божество карает за нечестие и нарушение своих прав всю общину и лишь через нее косвенно – отдельную личность). Но всякая традиция становится тем более почитаемой, чем древнeе ее происхождение, чем более оно забыто;