коробочками, пластиковыми свертками и даже контейнерами повышенной защиты с медицинскими маркировками. Первым делом в глаза бросился запертый шкафчик с дверцами из укрепленного прозрачного пластика, за которыми просматривался неплохой набор разнообразного ширева – мои соратники «джей-ти» многое бы отдали за доступ к этому Клондайку. А что? У нас на базе развлечений мало, по пальцам пересчитать – слабенькое пиво (один сорт), ароматические сигареты (один сорт) да специфические андроиды женского облика (один типоразмер и один же вариант внешности – «Сара»). К последним служивые как-то приспособились, отсутствие у них сколько-нибудь развитого интеллекта воспринимали как бо-ольшущее преимущество, а все остальное у кукол было, конечно, среднестатистического размера, но вполне соразмерное и смазливое. Еще один несомненный плюс – отсутствие риска подхватить венерическую болезнь. За этим медики следили очень строго, да и кое-какие конструктивные особенности «сар» не оставляли болезнетворным бактериями, микробам и вирусам шансов. То есть в этом отношении был хоть какой-то порядок, и можно было не опасаться за, хм, собственную «невинность». Зато с бухлом и куревом дела обстояли плачевно, и неудивительно, что пехотинцы всеми правдами и неправдами искали дополнительный источник расслабона. А он был необходим как воздух, с нашей-то работой. Вот и приноровились у медиков затариваться, благо ничего такого, что вызывало бы стопроцентное привыкание, у эскулапов в загашнике не было. Я даже подозреваю, что костоправы вообще с благословения высшего руководства действовали. И если это правда, то наши начальники точно не дураки. Это надо же так все предусмотреть! Вроде бы официально запрещено, но в то же время и достать относительно несложно. Зато срабатывает эффект запретного плода, и беспокойные служивые не ищут чего-то еще. Ведь у нас как? Стоит только разрешить, и вся притягательность чего бы то ни было – процесса или продукта – тотчас испаряется. Так вот, в прозрачном запертом шкафчике таилось самое настоящее богатство – множество блистеров и прочей упаковки с сильнодействующими обезболивающими. Мази, конечно, сбыть было бы трудновато, но вот шприц-тюбики и таблетки ушли бы на ура. Жаль, что в Столице этого добра как грязи. Здесь торчки предпочитают что-то позабористее. Так что после секундного размышления я отказался от намерения вскрыть шкаф и затариться его содержимым – что мне эти крохи? Прибыль однозначно не покроет даже расходы на сотовую связь с дилером. Мелькнула мысль воспользоваться одним шприцем самому, но была немедленно отброшена как негодная – шкаф вскрывать намного дольше, чем избавляться от идентификационного чипа. Потерплю чуток, не девчонка.
Более в данный момент актуальные аптечки валялись россыпью на рабочем столе каптера, так что я цапнул ближайшую. Мне нужен лишь пластырь. Одноразовый скальпель нашелся в более серьезном наборе медика из «эмёрдженси» – рюкзак с характерной маркировкой стоял прислоненным к ножке стола.