По следам литераторов. Кое-что за Одессу. Анатолий Вассерман
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу По следам литераторов. Кое-что за Одессу - Анатолий Вассерман страница 31
![По следам литераторов. Кое-что за Одессу - Анатолий Вассерман По следам литераторов. Кое-что за Одессу - Анатолий Вассерман Вассермания](/cover_pre263908.jpg)
Заметим тут же, что к «приморским жовиальным авантюристам» относится и Остап Бендер. Но стиль Ильфа и Петрова не такой концентрированный. «Беня говорит мало, но он говорит смачно»; речь Остапа Бендера тоже «раздёргана» на цитаты, но авторы романов сделали его разговорчивее. Мы уже цитировали его речь на похоронах Михаила Самуэлевича Паниковского. Вспомним речь в Васюках. Более того, Бендер ещё и писатель: написал сценарий «Шея» (вероятно, о покушении на его убийство Воробьяниновым) и «Торжественный комплект», проданный журналисту Ухудшанскому за 25 рублей.
Но об одесском «Новом завете» – романе «Золотой телёнок» – поговорим немного позже. Пока же у нас есть своё одесское ветхозаветное «Пятикнижие» – точнее, пятнадцатикнижие (если включать пьесу «Закат»). А как бы ни развивалась, видоизменялась, трансформировалась Одесса, краеугольным камнем её цивилизации остаются рассказы, написанные непревзойдённым Исааком Бабелем.
Глава 5
Министр-резидент, Наркомвоенмор и другие
В популярной шутке советовали, в частности, не путать «Бабеля с Бебелем»[142]. У нас это невозможно, поскольку в момент установки памятника Бабелю на улице поэта Жуковского[143] улице Бебеля уже вернули её историческое название – Еврейская. Она параллельна улице Жуковского и нам стоит пройти квартал по Ришельевской и повернуть направо, чтобы оказаться на квартале Еврейской между Ришельевской и Екатерининской улицами.
По дороге обращаем ваше внимание на угловой четырёхэтажный дом[144], имеющий нумерацию по улице Жуковского, но более парадно смотрящийся с Ришельевской. Это дом Гринберга[145], о чём даже имеется соответствующая надпись на нём. Построен архитекторами Моисеем Исааковичем Линецким и Самуилом Савельевичем Гальперсоном в стиле необарокко. Немного вычурно, но таково требование стиля барокко: его, пожалуй, ярчайшее воплощение – ансамбль площади Святого Петра в Риме – тоже весьма причудливо при всей величественности и приспособленности для громадной толпы.
Также интересно рассмотреть и собственно дом, где жил Бабель – он по диагонали от дома Гринберга. Тоже угловой, тоже величественный, с одной очень своеобразной особенностью: центральная часть крыла, идущего вдоль Ришельевской, трёхэтажная, а в остальном дом четырёхэтажный. Непростую задачу стыковки разноэтажных, но одинаковых по высоте частей дома архитекторы решали без всякого компьютерного 3D моделирования (sic!).
На первом этаже дома Бабеля размещался второй по значимости – после «Дома книги» – одесский книжный. В нём продавалась только научная и техническая литература. Именовался он «в народе» – «Два слона» в память
141
http://modernproblems.org.ru/memo/289-dmitrybykov.html?start=5
142
Полный текст известной нам версии: интеллигент должен не путать Абеля и Бабеля, Бабеля и Бебеля, Бебеля и Гегеля, Гегеля и Гоголя, Гоголя и кобеля, кобеля и суку, а просто образованный человек – хотя бы двух последних.
143
Анекдот по теме. Леонид Ильич Брежнев открывает памятник Чехову и, путая с рассказом «Каштанка», называет его автором рассказа «Муму». Референт подсказывает, что «Муму» написал Тургенев. «Странно, – замечает Брежнев, – «Муму» написал Тургенев, а памятник открываем Чехову».
144
Мы многократно отмечали, что «среднестатистически» угловые дома красивее и больше прочих домов кварталов.
145
Краеведам пока удалось выяснить только инициалы владельца – М.Г. Неведом даже пол: во многих публикациях говорят о госпоже Гринберг. Все сходятся только на том, что большой магазин на первом этаже со стороны Ришельевской, до революции торговавший мебелью и зеркалами (а в момент написания книги – обувью), принадлежал самому домовладельцу.