О власти. Фридрих Вильгельм Ницше
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу О власти - Фридрих Вильгельм Ницше страница 9
![О власти - Фридрих Вильгельм Ницше О власти - Фридрих Вильгельм Ницше Власть: искусство править миром](/cover_pre266065.jpg)
«Нигилизм» как идеал высшего могущества ума, избытка жизни, частью разрушительный, частью иронический.
15. Что есть вера? Как возникает она? Всякая вера есть признание чего-либо за истинное.
Крайней формой нигилизма был бы тот взгляд, что всякая вера, всякое признание чего-либо за истинное неизбежно ложно, ибо вовсе не существует истинного мира. Следовательно, это иллюзия перспективы, источник которой заключен в нас самих (поскольку мы постоянно нуждаемся в более узком, сокращенном, упрощенном мире). Мерилом наших сил служит то, в какой мере можем мы, не погибая от этого, признать эту иллюзорность и эту необходимость лжи.
Такой нигилизм, как отрицание истинного мира, бытия, мог бы быть божественным образом мысли.
16. Если мы и «разочарованные», то не по отношению к жизни, у нас лишь открылись глаза на «желательности» всех видов. С насмешливой злобой смотрим мы на то, что называется «идеалами», мы презираем себя лишь за то, что не всегда можем подавить в себе то нелепое движение чувства, которое называется идеализмом. Дурная привычка сильнее, нежели гнев разочаровавшегося.
17. В какой мере нигилизм Шопенгауэра все еще является следствием того же идеала, который создал христианский теизм? Степень уверенности по отношению к высшим объектам желаний, высшим ценностям, высшему совершенству была так велика, что философы исходили из нее a priori[6], как из абсолютной уверенности: «Бог» – на вершине, как данная истина. «Уподобиться Богу», «слиться с Богом» – в продолжение тысячелетий это были самые наивные и убедительнейшие объекты желаний (но то, что убеждает, тем самым еще не становится истинным, оно только убедительно. Примечание для ослов).
Мы разучились признавать за этим строем идеалов также и персонифицированность, мы стали атеистами. Но разве мы отреклись от самого идеала? Последние метафизики, по существу дела, все еще именно в нем ищут истинную «реальность», «вещь в себе», по отношению к которой все остальное имеет лишь кажущееся существование. Но догматом их осталось то положение, что ввиду явного несоответствия нашего мира явлений сказанному идеалу, мир этот не есть «истинный» и даже в основе своей не восходит к тому метафизическому миру, как к своей причине. Безусловное, поскольку оно есть высшее совершенство, не может служить основой для всего условного. Шопенгауэру, который стремился доказать обратное, нужно было мыслить эту метафизическую основу как нечто противоположное идеалу, как «злую, слепую волю»; как таковая, она могла затем стать тем «являющимся», которое открывается в мире явлений. Но и этим путем он еще не отрекался от абсолютности идеала, он только нашел лазейку.
(Канту казалась необходимой гипотеза «умопостигаемой свободы», чтобы снять с ens perfectum[7] ответственность за данный характер этого мира, одним словом, чтобы объяснить зло и грех: логика
6
Независимо от опыта, до опыта (
7
Существующего совершенства (