Москва и москвичи. Репортажи из прошлого. Владимир Гиляровский
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Москва и москвичи. Репортажи из прошлого - Владимир Гиляровский страница 23
![Москва и москвичи. Репортажи из прошлого - Владимир Гиляровский Москва и москвичи. Репортажи из прошлого - Владимир Гиляровский Вся история в одном томе](/cover_pre268884.jpg)
– Здорово, ребята, кроме Велиткина!
– Здравия желаем, ваше благородие… – весело отчеканила рота, не разобрав, в чем дело.
Как аукнется, так и откликнется. Вольский всегда здоровался веселым голосом, и весело ему они отвечали. Командир полка Беляев, старый, усталый человек, здоровался глухо, протяжно:
– Здорово, ребята, нежинцы.
– Здраю желаем, васка-бродие…
Невольно в тон отвечал ему полк глухо и без солдатской лихости.
Вышла рота на ученье на казарменный плац. После ружейных приемов и построений рота прошла перед Вольским развернутым фронтом.
– Хорошо, ребята! Спасибо всем, кроме Велиткина.
На вечернем учении повторилось то же. Рота поняла, в чем дело. Велиткин пришел с ученья туча тучей, лег на нары лицом в соломенную подушку и на ужин не ходил. Солдаты шептались, но никто ему не сказал слова. Дело начальства наказывать, а смеяться над бедой грех – такие были старые солдатские традиции. Был у нас барабанщик, невзрачный и злополучный с виду, еврей Шлема Финкельштейн. Его перевели к нам из пятой роты, где над ним издевались командир и фельдфебель, а здесь его приняли как товарища.
Выстроил Вольский роту, прочитал ей подходящее нравоучение о равенстве всех носящих солдатский мундир, и слово «жид» забылось, а Финкельштейна, так как фамилию было трудно выговаривать, все солдаты звали ласково: Шлема.
Надо сказать, что Шлема был первый еврей, которого я в жизни своей видал: в Вологде в те времена не было ни одного еврея, а в бурлацкой ватаге и среди крючников в Рыбинске и подавно не было ни одного.
Велиткин лежал целый день. Наконец, в девять часов обычная поверка. Рота выстроилась. Вошел Вольский.
– Здорово, шестая рота, кроме Велиткина!
– Здравия желаем, ваше благородие…
Велиткин, высокого роста, стоял на правом фланге третьим, почти рядом с ротным командиром. Вдруг он вырвался из строя и бросился к Вольскому. Преступление страшнейшее, караемое чуть не расстрелом. Не успели мы прийти в себя, как Велиткин упал на колени перед Вольским и слезным голосом взвыл:
– Ваше благородие, отдайте меня под суд, пусть расстреляют лучше!
Улыбнулся Вольский.
– Встань. Отдавать тебя под суд я не буду. Думаю, что ты уже исправился.
– Отродясь, ваше благородие, не буду, простите меня!
– Проси прощения у того, кого обидел.
– Он,