Вакханалия, или Хренотень по-русски. Рассказы из русского быта. Наталья Долбенко
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Вакханалия, или Хренотень по-русски. Рассказы из русского быта - Наталья Долбенко страница 29
![Вакханалия, или Хренотень по-русски. Рассказы из русского быта - Наталья Долбенко Вакханалия, или Хренотень по-русски. Рассказы из русского быта - Наталья Долбенко](/cover_pre275177.jpg)
Теперь, глядя в камеру, я ощущал, как по ту сторону кто-то радуется моей кончине.»
После очередной газовой подачи пришли люди в масках. Они положили узника на целофан и поволокли, оставляя на полу кровавую колею от двух запястий. Кинули тело на кровать и начали умело зашивать грубыми нитками раны.
«Очнулся я от рези и ломоты во всем теле. Попытался поднять голову. Она бессильно падала. Руки онемели, колют. Неужели я снова здесь? Они мне даже умереть не дали. Я посмотрел на забинтованные запястья. Ну почему? Что им от меня надо? Молчаливое око камеры вперилось ожидающе в меня.
Им мало моего тюремного заточения. Их жестокоть была в том, что они оставляют меня невредимым. Не дают мне покончить с собой и с этим кошмаром. Они заставляют меня жить этой червячной жизнью и мучаться. И я знаю, тот, кто не дает мне умереть, хочет встретиться со мной.
Я поплелся от камеры к столу в углу. Сел на табурет. Зажег лампу. Для развлечения они оставили мне блокнот и ручку с карандашом.
Нет, мой мозг не хуже твоего. Моя память не меньше. Я в себе. Ты не сможешь сделать из меня куклу!
Я вспомню его имя! И я стал записывать в блокнот свои ощущения. Свои воспоминания.
Все имена тех, с кем я когда-либо имел какие-то отношения. Каждого человека, которому я сделал что-нибудь плохое. Все, что смогу.
Я распрямил скрепку. Пересиливая боль, проволокой я царапал кожу себе на кисти руки.
И еще я запишу свои мучения, чтобы не забыть их потом. Они тоже не слабее твоих, что бы я не совершил.
Отныне у меня появились занятия. Цель и стремление жить. Я вспомнил своего любимого героя, которым зачитывался в детстве. Граф Монте-Кристо. Разве мог я тогда подумать, что моя судьба с ним в чем-то повторится. Ни я, ни он не знали, за что сидим. У него был друг, старец. У меня же – телевизор и мой блокнот.
Неужели мне понадобится столько же, чтобы выйти и отомстить? За потерянное время, за страдание, за Настю.
Иногда я записывал. Иногда сидел у стены спиной и не заметно от камеры железякой скрябал вдоль кирпича. Когда-нибудь я надеялся его отковырять и посмотреть, что же за стеной.
Дни шли за днями. Я отмечал на руке шрамами года заточения. Один год-одна черта проволокой по коже. И каждый день я подходил к красному кругу, часами пялился на него и вопрошал: кто ты? Кто? Когда мы встретимся? Сейчас ты тоже меня ждешь. Встретиться лицом к лицу.
Но сейчас я не просто буду ждать это время. Я буду готовиться к нему. Только для тебя. Для тебя.
А на руке