Коварство Золушки. Современные рассказы о любви (сборник). Олег Рой
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Коварство Золушки. Современные рассказы о любви (сборник) - Олег Рой страница 10
![Коварство Золушки. Современные рассказы о любви (сборник) - Олег Рой Коварство Золушки. Современные рассказы о любви (сборник) - Олег Рой Современные рассказы о любви](/cover_pre285656.jpg)
Она прожила жизнь тоже не без осадков: любила, разлюбила, страдала, полюбила опять, разводилась, родила двоих детей, проживала черные и белые дни, неотвратимо старела, болела – в общем, все как у всех. О нем она никогда не вспоминала. И что было вспоминать? Так, эпизод. Ерунда, временный, проходящий вариант. Только в юности мы можем позволить себе эту «роскошь» – уйти, не оглянувшись, и думать только о том, как много всего еще впереди. А расплата за чужие, ненароком поломанные судьбы? Но разве мы специально? Просто всегда для кого-то ты будешь недосягаема, для кого-то – женщиной из толпы, а для кого-то – единственной и самой главной женщиной на свете.
Они никогда больше не встречались. Да и слава богу! Вряд ли он узнал бы в погрузневшей, уставшей, с гладкой, с проседью и с пучком, головой женщине ту тоненькую девочку с легкими по плечи волосами – главную девочку его жизни. А она и подавно не узнала бы в потухшем, полупьяном, небрежно одетом человеке того юношу с синими глазами и широкой мускулистой грудью. Может быть, если бы они только встретились глазами…
Но разве мы заглядываем в глаза прохожим?
Лариса Райт
Бабочки в животе
Лада Пахомова не разводилась. Она разводила. Иногда хотелось все бросить и пойти в мировые судьи, чтобы не выслушивать ежедневно вереницу претензий людей друг к другу. И не переживать. И не сочувствовать. И решений не принимать. Ведь у мировых судей как? Участники процесса в суд явились? Претензий друг к другу не имеют? Ну и славненько. Всем спасибо. Все свободны и от судебных дрязг, и от семейных уз. А Лада – судья высшей категории. К ней отправляют только тех, кто с претензией. У нее без прений сторон, взаимных упреков и дурно пахнущих деталей не обходится практически ни одно заседание.
Иногда девушка жаловалась на жизнь подругам, но те всерьез вялые стоны не воспринимали.
– Ты, Ладка, все равно мировой судья! – заявила как-то Леля Череницкая – лучшая подруга, пребывавшая в совершенно счастливом третьем браке, а два предыдущих закончились зычным ударом Ладиного судейского молотка. – Мировой, в смысле, отличный. Не подъедешь к тебе ни на хромой козе, ни на породистом скакуне. Все у тебя по справедливости, все по закону.
– А что удивительного? – не понимала Лада. – Я же, девочки, в суде работаю.
Ответом служил дружный и еще более непонятный смех:
– Ой, Ладка, ну, уморила!
– Инопланетянка ты наша!
– Забыла, где живешь?
– Ну, знаете, – расстраивалась та, – если всех под одну гребенку… Все эти рассуждения: «У нас все куплено. Сплошная коррупция. Все равно всем платить надо».
– А не надо? – интересовалась Леля.
– Мне нет, – огрызалась Лада. – И я уверена, что таких, как я, еще пруд пруди.
– Нет, дорогая, – выражала подруга общее мнение, – таких, как ты, больше нет.
А Лада