Раунд. Оптический роман. Анна Немзер
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Раунд. Оптический роман - Анна Немзер страница
![Раунд. Оптический роман - Анна Немзер Раунд. Оптический роман - Анна Немзер Роман поколения](/cover_pre301086.jpg)
Людмила Улицкая
Памяти моей мамы
Веры Белоусовой.
Я надеялась, что мне не придется писать эту фразу.
Дальше.
Этого текста не было бы,
если бы не мои родители —
Вера Белоусова и Андрей Немзер
и
Андрей Борзенко,
Илья Венявкин,
Алексей Евстратов,
Сергей Немалевич,
Кирилл Осповат,
Андрей Успенский,
Сероб Хачатрян,
Вера Шенгелия.
The ocean doesn’t feel like making waves. There’s no one that the lifeguard needs to save. And no one’s in the mood for feeling brave. We’re well behaved, so well behaved.
1. Дифракционный предел
Дмитрий Грозовский. Тами
When you came in the air went out.
– Дмитрий, спасибо, что согласились поговорить.
– Ну знаете! Это не мне спасибо.
– Да, я понимаю, как это звучит, но все равно спасибо.
– Да ради бога. Мне что скрывать.
Пауза. Смех.
– Чего?
– Да нет, просто я как-то думала… Я столько раз представляла себе нашу встречу…
– Что я в рифму начну говорить?
– Ну, типа.
– Ну конечно!
– Ну простите. Просто бредовая какая-то ситуация.
– Нормальная ситуация. Ты в первый раз, что ль? Извини, что я на «ты».
– Да пожалуйста. Нет, не в первый.
– Ну хорошо. Давай свои вопросы, а то время выйдет. Я тебя плохо вижу, кстати.
– Это у вас там камера, наверное, не очень? У нас тут хорошие компьютеры.
– Хм!
– Простите, неловко вышло.
– Да камон, нормально. Я на самом деле просто плохо вижу. Сам по себе. Не в камере дело. Нормально, просто говорить сложновато. Но ничего, сейчас привыкну. Сто лет не говорил по скайпу.
– Да. Да.
– Вот сейчас ты спросишь: типа, расскажите, как все начиналось?
– Хорошее интервью. Сами спрашиваем, сами отвечаем.
– А я не знаю, чего ты теряешься. Значит, мне за тридцать, это ты все про меня прочекала, я думаю, это все известно, стендап, клубы, некоторая известность, сетевая сначала, потом и не только, по городам езжу, наработка хохмить есть, качество нормальное, сейчас это все выпилено, но, если покопаться, можно найти, и думаю, что ты находила.
– Давайте сначала. Расскажите про свою семью.
– Семья довольно понтовая. Отец мой – известный театральный режиссер Григорий Грозовский, вообще мощная театральная традиция в семье, прадед мой – мастодонт, создатель еврейского театра, его убили в 48-м, мама – тоже театральная актриса. Меня это все, честно говоря, дико бесило, и я с детства знал, что туда ни ногой, и с детства на это все очень агрессивно реагировал, на элитность эту интеллигентскую, на все эти сборы, и понты, и чтения стихов. Но далеко я не ушел, как ни старался.
– А с чего вы начинали? Где вы учились?
– Да видишь, в том-то и дело. Стал филологом – вообще на поводу у семейки пошел получать высшее образование, хотя я это все видал. И вот тебе ирония: я из МГУ перевелся в Свободный университет в Берлине, потом в Эл Эй учился и оказался довольно талантливым мальчиком по этой части. Дико меня это бесило, но реально хорошо шло. Ну и как бы…
Как бы одновременно с тем беситься на это самоназвание, исходить ненавистью, селф-демолиш такой упоенный, ну ты понимаешь. Расконтачило меня довольно сильно, и я в этом находил кайф. Было что порушить. Карьера, там, диссертация, ожидания профессоров. Не такие уж ожидания, не такой уж я был академист, но в принципе надежды какие-то… Но нет. Мне не так даже тошно было от этой славистики всей, как я себя накручивал.
Нельзя