Сегодня – позавчера. Испытание временем. Виталий Храмов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Сегодня – позавчера. Испытание временем - Виталий Храмов страница 30
![Сегодня – позавчера. Испытание временем - Виталий Храмов Сегодня – позавчера. Испытание временем - Виталий Храмов Военная фантастика (АСТ)](/cover_pre315128.jpg)
Может, я не прав. Правда, не штабист. Прекрасно его понимаю – мне самому проще в «поле» с шашкой наголо. Но я этого и не скрываю.
Если вспомнил Жукова, чтобы два раза не вставать – гнилым он не был. Иногда только. Но когда в той истории, из того потока, откуда хроно-«зайцы», образовался «Вяземский котел», Конев тоже забухал! Умный мужик, тут – базара ноль, тоже маршал Победы, но растерялся. Такого масштаба окружений ещё никогда не осуществлялось. Кто ж мог подумать, что окружить можно не дивизию или армию, а фронт – целиком? Жуков был послан – расстреливать, у Георгия Константиновича рука не дрогнет. Но Конева он не сдал. Почему-то. Павлова – сдали, а Конева – нет. Видимо, забухавший Павлов – ещё что-то накосячил. Конева – не сдал, сам – не заменжевал. Стойко оборонял Москву. А в этой реальности Жуков – пропал. Немец – в Москве. Про Конева – не слыхать. Нет, его не расстреляли. Служит. Но не блистает, как в той истории. Или просто я с ним не сталкивался. После войны историки восстановят справедливость. Распишут героический путь маршала.
Это крупный уровень. Генералы армии, четырёхзвёздочные. А что происходило ниже уровнем? Я тут таких рассказов наслушался! Командир мехкорпуса отправляет танки в контрудар за три сотни километров, «забывая»: свою корпусную артиллерию, согласовать авиаприкрытие, пехоту, что прётся пешком, снабжение топливом и боеприпасами, связь, взаимодействие родов войск. Я понимаю, вчера он только-только дивизию «осваивал», а тут – корпус. Но Рокоссовский же смог? Танки этого горе-комкора (не Рокоссовского) к полю будущего боя подходили поротно, потрёпанные маршем, с пустыми баками и одной боеукладкой, потеряв часть машин по дороге из-за поломок. Без снабжения, разведки, прикрытия, артподдержки – с марша – в бой. Это были – смертники. Зато комкор семью и своё имущество вывез на казённом автотранспорте.
Я понимаю, семья – святое. Но у тысяч обречённых пацанов тоже были семьи. И автомобили эти должны были челночить круглосуточно, не заглушая мотора, от корпусных складов по танковым бригадам.
Другой пример: полк выводится на поле, окапывается. Командиров нет. Они, отцы солдатам, заняты – организуют эвакуацию семей. Никого старше ротных командиров, только прибывших из училища. Полк стоит в поле три дня. Без соседей, без связи, артполк и батальонные сорокопятки – окопались, но снарядов нет. Только учебные болванки. Их окружили утром. Пробомбили, обстреляли гаубицами, ударили сразу со всех сторон. Полк сражался «целых» четыре часа. А потом – выстраивание пленных в колонну, добивание раненых, плен, враг народа, «вспомогательный батальон».
А что? «Они нас – на смерть кинули – ненавижу красных!» Олицетворением советской власти для него были отцы-командиры. Он их возненавидел за