Воскресни за 40 дней. Медина Мирай
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Воскресни за 40 дней - Медина Мирай страница 6
![Воскресни за 40 дней - Медина Мирай Воскресни за 40 дней - Медина Мирай](/cover_pre389123.jpg)
Я сделал шаг вперед. Темно-серые краски сменялись густо-синими. Поток ветра дарил мне последнюю ласку, будто провожая в неизведанную реальность: лишь он был нежен со мной в тот момент.
Самоубийцы считают жизнь бесполезной вещью лишь тогда, когда контроль над ней теряется. И выбрасывают. Гораздо легче выбросить ненужное. Но потом, когда оно понадобится, ты его уже не вернешь. Никогда.
5
Черная пелена ночи содрогнулась от громкого женского плача. Казалось, он звучал отовсюду. Эхом отражался от невидимых скал и вновь возвращался ко мне троекратно усиленным. Голос казался знакомым, и подсознательно я понимал, кому он принадлежит, но из-за помутненного сознания меня не пробрал тот ужас, который должен был.
Я увидел перед собой проблески света. Они, подобно инею на стекле, обрамляли тьму. Спустя мгновение передо мной открылось небо, скрытое за тяжелыми тучами.
К женскому плачу присоединились и другие звуки. Наконец-то пришло осознание происходящего: я лежал на сырой земле, сзади стояла небольшая плита, меня окружали люди в черной одежде. Кто-то из них держал платочки и зонты, кто-то вытирал слезы.
– Это я во всем виновата-а-а-а-а-а!
Передо мной на коленях, сгорбившись над букетами цветов, сидела мама. Черная юбка, черный пиджак, черные перчатки, пропитавшиеся ее слезами, и черная шляпа, которую она так не любила.
Почему она плачет? Почему они все плачут? Неужели они не видят, что я сижу перед ними живой… живой ли? Разве я не умер или то был дурной сон?
– Мама, почему ты плачешь? – Я постарался улыбнуться, но голос был грустным.
Я положил ей руку на плечо, но… та прошла сквозь него. Мама продолжала сидеть и плакать.
Я содрогнулся от ужаса.
– Мама! Ты слышишь меня, мама?!
Но она лишь сильнее разрыдалась, продолжая повторять:
– Это я его убила! Я… он… он сделал это из-за меня!
Я продолжал отчаянные попытки обнять ее. Кричал ей в ухо, но она словно не чувствовала, не слышала, не видела меня. Никто не видел меня.
Сзади к ней подошел мужчина и положил руку на плечо. Я увидел его лицо, и к глазам подступили слезы.
– Дорогая, пожалуйста, идем, – прошептал ей папа.
Его взгляд был полон печали и сочувствия, которых я никогда не видел, когда мы жили вместе. Сейчас он нежнее и бережнее относился к маме. Она ласково взяла его руку и поднесла к мокрым щекам. Папа стер с них слезы и обнял ее крепко, будто этим объятием хотел снять с нее груз вины. Мама ответила на его объятия и спрятала лицо на плече, озябшими пальцами комкая пиджак на отцовской спине.
Я впервые видел столь открытые проявления чувств между ними. Меня душили обида и злость, что в этот момент нельзя быть с ними.
– Стойте,