Один день, одна ночь. Татьяна Устинова
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Один день, одна ночь - Татьяна Устинова страница 24
![Один день, одна ночь - Татьяна Устинова Один день, одна ночь - Татьяна Устинова](/cover_pre58215.jpg)
Одним словом, красивая картинка, продуманная.
У Анатоля пересохло во рту и в животе произошло содрогание. Лоб вспотел.
...Разведусь к чертовой матери!.. Разведусь и женюсь на этой. Буду пользоваться ею каждый день и каждый день смотреть, не отрываясь, как плавает отсвет свечи в ее невыразимых глазах!..
Он швырнул на соседний стул пиджак, изрядно помявшийся в машине, подсел к ней на диван и взял ее ладонь, прохладную, сухую, с тонкими косточками.
– А хочешь, я тебе погадаю?..
– Разве ты умеешь?
– Нет, но уметь и не нужно.
– Как же не нужно?
– Вот смотри. – Он провел большим пальцем по ее ладони. Ему казалось, что кожа, как тонкий фарфор, светится изнутри. – Здесь сказано, что ты станешь самой счастливой женщиной на земле. Цари будут кидать к твоим ногам свои царства. Боги спустятся с Олимпа, чтобы полюбоваться твоей красотой и добротой. Дикие звери улягутся у твоих колен, чтобы охранять тебя.
Она засмеялась и отняла руку.
Анатоль перевел дыхание.
– Ты выдумщик, – сказала она, рассматривая его очень близко. Он непроизвольно втянул живот, хотя смотрела она в лицо. – Ты же выдумщик?..
– Я придумаю для тебя роман, – выдохнул он с упоением. – Я придумаю для тебя жизнь. Я придумаю такое, что у тебя закружится голова.
Ресницы взметнулись и опустились, и розовые губы чуть дрогнули.
– Напиши для меня пьесу, – выговорили эти совершенные губы. – И я сыграю главную роль. Я хочу, чтобы у тебя тоже кружилась голова!..
Анатоль собрался признаться, что голова у него и так кружится все время, но подошел официант, и момент был испорчен.
Аннет попросила еще немного зеленого чая. Анатоль – чашку крепкого кофе и глоток коньяку. Пить среди бела дня, да еще в жару, вообще говоря, не следовало бы, да и не по правилам, но здесь был некий умысел, пусть и ребяческий. Анатоль отлично знал, что эти женщины знают правила назубок, и его все тянуло их нарушать – пусть Аннет видит, что он фрондер, бретер, одним словом, особенный человек!..
Они еще пошептались, почти касаясь головами, и Анатоль все придвигался и придвигался, и трепещущие ноздри уже втягивали ее запах, особый, близкий, не официальный – дорогих духов и шампуней, – а влажной кожи, убранных в гладкую прическу волос, на виске выпущен локон, немного пота и мяты. Этот мятный запах был особенно мил и возбуждал чрезвычайно.
– Ты ведешь себя неприлично, – шепнула она и чуть отодвинулась. – Так нельзя.
– Мне можно. Я слишком люблю тебя.
Она засмеялась и тонкими пальчиками поглубже засунула под край хрустальной пепельницы круглый комочек салфетки, в который выплюнула жвачку,