Давайте ничего не напишем. Алексей Самойлов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Давайте ничего не напишем - Алексей Самойлов страница 1
![Давайте ничего не напишем - Алексей Самойлов Давайте ничего не напишем - Алексей Самойлов](/cover_pre60047.jpg)
– Книгу, – сказала она и быстро захлопнула ответ.
Взгляд молодого человека застрял в непрозрачной обложке из газетной бумаги.
– Ты читаешь чужую книгу, и при этом не пользуешься закладкой.
– Почти угадал.
– Я присяду?
– Наволочка это позволяет.
Московские «Чистые Пруды» никогда не были прудами, поскольку водоём, милый сердцам горожан, всегда присутствовал в единственном числе. Более того, раньше он не был чистым и носил название «Поганый» вследствие неразумного слива мясных отходов. И вот в начале третьего тысячелетия на одной из лавочек около этого самого пруда сидела Даша. А по дорожке, обрамляющей пруд и прилегающий к нему сквер, мирно прогуливались матримониальные пары, бессмысленные студенты, общипанные лебеди, аляповатые алкоголики.
– Какое место! Какое время! Какая погода! – подытожил присевший, положив небольшой кейс рядом с собой. – Кстати, меня зовут Егор.
– А меня зовут Даша. А ты возвращался откуда, или так, мимо идешь?
– Уже не иду, уже сижу, – Егор закинул правую ногу на левую и прищурился. – Так что там с книгой? Как называется, кто автор?
– Название – загадка. А с автором я определяюсь.
– Ты писатель что ли? Вот мне повезло!
Егор наконец поймал собеседницу в перекрестье лазерного прицела. Чем-то она даже походила на него: цветом, но не длиной волос, яркостью, но не активностью глаз, стройностью, но не вторичностью фигуры. В чём-то они безумно отличались: Даша была пёстрой азиаткой, рождённой на задворках Востока, а он был шахматным европейцем, лондонским парижанином из Берлина. Голос Даши походил на щебетание беспечного соловья, а голос Егора – на уханье озабоченного филина.
– Я не только писатель, – ответила Даша и подмигнула.
– А, ну это старая хохма, когда писатель – главный герой собственной книги и прячется за маску лирического героя. Писатели нынче ленивые пошли – берут известную беспроигрышную идею и стегают несчастную аки Макар – сидорову козу. Вторично, дорогая Даша! Всё это кошмарно вторично!
Егор скривил лицо так, будто проглотил крысу. Даша подмигнула ещё раз:
– Может, не каждый писатель – автор?
– Фамилия на обложке? Ложь! Это всё коммерческие бренды. Писатели – как проститутки от пера, прости меня за албанский. Что им скажут, о том и пишут…
Даша могла бы уже сто раз обидеться. Егор, размахивая руками, едва не двинул Дашу локтем по лицу.
– И что же им говорят?
– Да ничего! Сейчас не литература, а заказные тексты с проплаченной рекламой. Все книги давно написаны, идейный арсенал исчерпан! Бросай это дело, – Егор кивнул на книгу. – Займись спортом.
Даша убрала книгу в конопляную сумочку, где уже лежали теннисные ракетки, камертон и резиновый пупырчатый ослик. Сделав рукой приглашающий жест в сторону пруда, она медленно озвучила:
– Идеи плавают на поверхности. Словно утопленники. Например, вот такая идея: знойным весенним вечером два человека сидят на лавочке.
Егор вздрогнул, но поддержал:
– Это уже было. «Однажды весною, в час небывало жаркого заката в Москве, на Патриарших прудах…»[1]
Тут он закашлялся и неожиданно притих. Даша расплылась в улыбке:
– Ну, что испугался? Продолжай.
– Неуютно получается, – Егор передёрнулся, как автоматный затвор. – Хорошо, что я не редактор и не имею отношения к массовой литературе.
– Ах, вон оно что! Не хочешь быть раздавленным «Аннушкой»? Ну, раз не хочешь – значит, не будешь.
– Что ты мелешь?! Какой ещё Аннушкой?
– «Аннушкой» зовут трамвай. Обернись и увидишь.
И действительно, позади них, не торопясь, как при замедленной киносъёмке, проплыл знаменитый трамвай-трактир «Аннушка». Он на секунду заслонил собой театр «Современник» и скрылся из виду. Егор уставился на Дашин профиль и хлопнул в ладоши:
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Этого не может быть! Какая аллюзия!
– Просто дьявольская.
– Ну да! – Егор вскочил с лавочки, как поджаренный. – У нас только всё наоборот! Аннушка – это трамвай, а масло разливает её рогатый муж! А ещё какой-нибудь придурок обязательно бросается под колёса. Лучше всего – сам автор и главный герой в одном флаконе. Это чтобы жизнь хлебом не казалась.
Даша достала из конопляной
1
Начало романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита».