Пиши секс. Гайд для писателей. Елена Кондрацкая
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Пиши секс. Гайд для писателей - Елена Кондрацкая страница 1
![Пиши секс. Гайд для писателей - Елена Кондрацкая Пиши секс. Гайд для писателей - Елена Кондрацкая](/cover_pre789667.jpg)
Чтобы разобраться с этим, давай вместе ответим на десять вопросов про секс:
Зачем ты пишешь про секс?
Эвфемизмы: друзья или враги?
Как работает секс?
Как быть с оргазмами?
Мастурбация: зачем заниматься любовью с собой?
Порно: помощник или вредитель?
Новый опыт: как писать о том, чего не знаешь?
Контрацепция: а это ещё зачем?
А как же «нереальный» секс?
Что почитать?
Зачем ты пишешь про секс?
Секс – это способ коммуникации между людьми, обмен информацией и эмоциями. В сексе люди часто ведут себя иначе – не так, как в жизни. Они открываются партнёру или же, наоборот, надевают маску, не подпуская к себе человека даже в такой интимный момент.
Инфантильность, нерешительность или, наоборот, чрезмерное рвение, грубость или жестокость могут многое сказать о характере персонажа.
Пойми, зачем твои персонажи занимаются сексом, что именно ты хочешь донести до читателя этой сценой. Какие черты характера персонажа собираешься открыть читателю? Или, может быть, ты хочешь показать особенности отношений персонажей друг к другу? Почему для этого нужна именно секс-сцена?
Маша думает о завтрашней сделке, пока Саша усердно пыхтит над ней. Почему?
Ира снова проснулась в постели у незнакомца. Почему?
Зоя в сексе с мужем всегда выбирает догги-стайл. Почему?
Антон во время секса с девушками усердно фантазирует, чтобы сохранить эрекцию. Почему?
Задавай своим персонажам вопросы. У них должна быть причина существовать. У них должна быть причина заниматься сексом, заниматься любовью или трахаться.
Диана Гэблдон в серии романов «Чужестранка» виртуозно раскрывает персонажей и их переживания с помощью постельных сцен. Вот пример из книги «Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего»:
Я закатила глаза, однако спорить не стала, вытянулась на грубых, зато успевших остыть простынях и раскинула ноги ему навстречу. Мы занимались любовью как будто под водой, двигались медленно и тяжело. Всё происходило беззвучно, напоминая собой странную пантомиму. Мы почти не притрагивались друг к другу после того, как погибла Мальва, и мысли о ней всё ещё витали между нами. И не только о ней. Я пыталась думать о Джейми, сосредоточиться на его теле, столь хорошо знакомом – треугольный рубец на горле, завитки каштановых волос, загорелая кожа под ними, – но я так устала, что разум отказывался подчиниться, и перед глазами мелькали совсем иные картины.
– Прости, не могу, – прошептала я, зажмурившись, и вцепилась пальцами в простыню.
Джейми с удивлением откатился в сторону. Я вся дрожала.
– Что случилось, a nighean?
– Не пойму, – растерянно пробормотала я. – Прости, Джейми. Перед глазами всплывают другие люди. Я будто бы занимаюсь любовью с… другим мужчиной.
– Ого! – беззлобно воскликнул он и укрыл меня краем простыни. Стало легче, но ненамного. Сердце бешено колотилось в груди, я словно хлебнула лишку, было трудно дышать, в горле опять застрял ком
У Виктора Пелевина в «Священной книге оборотня» для главной героини лисицы-оборотня секс внезапно становится инструментом рефлексии:
И тут произошло то, чего я боялась больше всего, – он потянул меня за хвост. Не сильно, но достаточно ощутимо для того, чтобы мне вдруг вспомнился сикх из «Националя». А когда он дёрнул меня за хвост чуть резче, мне стало так стыдно за свою роль в судьбе этого человека, что я всхлипнула.
Александр не дёргал меня за хвост специально. Он просто держал его, причем довольно нежно. Но удары его бёдер толкали мое тело вперёд, и результат был таким же, как если бы он пытался выдрать хвост у меня из спины. Я напрягла все мышцы, но моих сил не хватало. С каждым рывком мою душу заливали волны непереносимого стыда. Но самым ужасным было то, что стыд не просто жёг мое сердце, а смешивался в одно целое с удовольствием, которое я получала от происходящего.
Это было нечто невообразимое – поистине по ту сторону добра и зла. Только теперь я поняла, в каких роковых безднах блуждал Де Сад, всегда казавшийся мне смешным и напыщенным. Нет, он вовсе не был нелеп – просто он не мог найти верных слов, чтобы передать природу своего кошмара. И я знала, почему – таких слов в человеческом языке не было».
Секс