Старая Москва в легендах и преданиях. Владимир Муравьев
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Старая Москва в легендах и преданиях - Владимир Муравьев страница 63
![Старая Москва в легендах и преданиях - Владимир Муравьев Старая Москва в легендах и преданиях - Владимир Муравьев](/cover_pre79694.jpg)
Подобная идентификация изображения на государственном знаке с самим государем или святым, в честь которого он назван (что подразумевает его же), была традиционна для России, и отказаться от этой традиции русская бюрократия не решалась.
В то же время неофициальное толкование изображения всадника в московском гербе как святого Георгия Победоносца было едва ли не всеобщим. Для русских оставалось совершенно очевидным тождество изображения на православных иконах и в гербе. Иностранцы, не связанные русской бюрократической традицией, прямо называли всадника святым Георгием. С. Коллинс, англичанин, придворный врач царя Алексея Михайловича, в своем сочинении «Нынешнее состояние России» объясняет, что всадник на груди орла – это «святой Георгий на коне». И.-Г. Корб также без всяких оговорок пишет, что московский герб «представляет св. Георгия».
Создание герба
Фактически большая государственная печать Ивана Грозного являлась уже гербом, причем один из его элементов – печать Московского княжества к тому же была помещена в европейский гербовой щит. Вместе с тем в русском языке не существовало термина «герб». Аналогичными ему по значению были понятия «знак», «знамя» (в смысле «знаменовать» – обозначать), «печать».
Впервые русский герб назвал гербом иностранец. В немецком издании «Записок о Московии» австрийского дипломата первой четверти XVI века Сигизмунда Герберштейна помещен портрет царя Василия III, а рядом, в щите, – рисунок всадника, поражающего копьем дракона, обозначенный как «герб великого князя Московского».
В России слово «герб» начало входить в употребление во второй половине XVII века, в царствование царя Алексея Михайловича. В 1669 году Алексей Михайлович поручает живописцам сделать росписи в своем новом Коломенском дворце и написать на стенах «четырнадцать печатей в гербах», имея в виду, что надо традиционные государственные эмблемы поместить в щитах – неотъемлемой принадлежности европейского герба.
К тому времени и в России перестали называть всадника на печати «всадником» или «ездецом».
Петр I в детстве, конечно, рассматривал росписи Коломенского дворца, о котором ученый монах-учитель царских детей Симеон Полоцкий написал оду. В ней новый царский дворец он называет «осьмым чудом света», которое «ныне на Москве явися». Несколько строф Симеон посвятил росписям дворца, начав их описание такими словами:
Написания егда возглядаю,
Много историй чюдных познаваю.
Гербовые эмблемы сами по себе должны были привлечь