Армен Джигарханян: То, что отдал – то твое. Святослав Тараховский
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Армен Джигарханян: То, что отдал – то твое - Святослав Тараховский страница 5
![Армен Джигарханян: То, что отдал – то твое - Святослав Тараховский Армен Джигарханян: То, что отдал – то твое - Святослав Тараховский Биография эпохи](/cover_pre814228.jpg)
3
В три минуты все было кончено.
Звонил мобильник, они не реагировали.
Аэродром был широк. Общая фигура распалась на далеких раскатившихся две. Он отыскал ее пальцы на другой половине поля, сплел со своими, и оба затихли.
– Замуж хочу, – прошептала Вика. – За тебя.
Мобильник снова высверливал мозги.
– Неужели из театра? – поморщился он. – Не хочу. Я умер.
– Ты не ответил на вопрос, – сказала она.
– Я тебя услышал, дорогая, – сказал он. – Давай пить чай.
– Чай? – переспросила она и в ее вопросе был совсем другой, не чайный смысл. Он не ответил, и она вернулась к чаю. – Ладно, будем пить чай, – сказала она. – Я сейчас.
Встала и исчезла в ванной.
Саустин, наконец, ответил надоевшему мобильнику.
– Привет, – сказал он в трубку и выслушал просьбу собеседника. – Не вопрос, – ответил он. – Давай через полчаса, Юрок, раньше не надо.
4
Олег Саустин был премьером театра и любимым артистом худрука. Армен гордился им не только как хорошим артистом, но еще и тем, что создал его почти с нуля. Пять лет назад Саустин приехал в Москву из забытой провинции и явился на просмотр к худруку зеленым неумехой. Он показывался отрывком из Гамлета и был так плох, что ожидавшие своей очереди на показ другие конкурсанты, сидевшие в партере, не могли сдержать улыбок и от стыда за коллегу прятали за рядами кресел головы и лица. Он был высок и, пожалуй, хорош собой, но на сцене отличался одеревенелой зажатостью и полным непониманием того, что делает – надо было обладать проницательностью худрука, чтобы разглядеть в этакой деревянной оглобле способного артиста. Худрук принял оглоблю в театр, первое время сильно об этом жалел, но надежды не терял. Он упорно тратил себя, занимался с Саустиным лично, и однажды, во время спектакля Гроза по Островскому, произошло чудо: исчезла оглобля, исполнявшая роль Кудряша, и родился артист. С тех пор оперившийся под рукой и глазом худрука Саустин переиграл весь мужской репертуар театра; по старинной театральной классификации он был героем-любовником, в нынешнем же театре, где амплуа смазаны, сбиты или не существуют вовсе он просто, по велению худрука, играл все лучшие роли и во всех был хорош. Год назад ему дали премию «Маска» как лучшему молодому артисту, его наперебой приглашали в сериалы, а поклонницы неизменно поджидали его у артистического выхода с глупостями типа любовь.
А все же настал день, когда успеха на сцене стало для для бывшей оглобли мало.
Это открытие Саустин сделал случайно, во время спектакля, когда вдруг почувствовал, что ему скучно. Его более не вдохновляли ни новые роли, ни партнеры, ни, тем более, исполнение чужой режиссерской воли – в рамках актерской профессии ему стало душно. Командовать ему вдруг