Стратегия Левиафана. Максим Кантор
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Стратегия Левиафана - Максим Кантор страница 39
![Стратегия Левиафана - Максим Кантор Стратегия Левиафана - Максим Кантор](/cover_pre83703.jpg)
Если думать об идеалах развития свободной личности, то идеалы эти были сформулированы эстетикой и философией Ренессанса – и всякая новая идеология Запада более или менее очевидно ссылается именно на них. Самые значимые периоды истории Запада – итальянский Ренессанс и немецкие княжества XVIII века, краткие периоды конфедеративного сосуществования независимых государств – сформировали искусство, философию и мораль западной цивилизации; все социальные утопии, выдуманные впоследствии, опирались на эти небольшие оазисы утопии; современная демократическая номенклатура хоть впрямую и не знакома с сочинениями Лоренцо Валла или Гете, но опосредованно (фразеологией) ссылается именно на них или их окружение – других авторитетов в западной культуре не придумано. Важно то, что это золотое время цивилизации вообще не описывается терминами «тоталитаризм» и «демократия». Что это было во Флоренции – монархия? Ну да, и монархия тоже. Республика? И республика в том числе. Какой именно строй был в трехстах княжествах Германии, в которых выросла вся западная философия? Феодализм? Монархия? Демократия? Все это многократно сложнее: история живых обществ ткется из тысячи факторов, многосложность и требуется понять. Нет просто художника эпохи барокко, но есть Рембрандт, нет постимпрессиониста – есть неповторимый Ван Гог. Германия эпохи Гете прекратила существование, Флоренция эпохи Лоренцо пришла в негодность – и то и другое было сметено именно универсальными, спрямленными планами развития; утвердили общий регламент – разнообразие оказалось неуместным. То, что идеологи по-прежнему вспоминают о Канте или Гете, Микеланджело или Пико Мирандола – о тех, чье представление о свободной воле легло в основу демократической мысли, – должно бы подсказать, что прямого ответа на вопрос о Северной Корее быть не может.
Когда современные обществоведы предложили считать, что отныне имеется единая цивилизация, развивающаяся от варварства к прогрессу, и общие демократические ценности – для всех? в этот момент перманентная война уже была объявлена.
На геополитической бирже требуется вечная волатильность: чего больше сегодня в стране – демократии или тоталитаризма? Попробуйте ответить, что культура страны сложнее, чем предложенная дихотомия «тоталитаризм – демократия», – такой ответ сегодня никто не примет.
Первой жертвой этой простоты стала сама демократическая идея. Задуманная как форма регулирования конкретного общества, демократия в союзе с безразмерным свободным рынком мимикрировала – утратила родовые черты. Мы живем в странное время – то время, когда прекрасное слово «демократия» стало многих пугать. Привести к общему знаменателю сто культур невозможно, но организовать мировой пожар оказалось реально. Все опасались мирового пожара, который