Ты так любишь эти фильмы. Фигль-Мигль
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Ты так любишь эти фильмы - Фигль-Мигль страница 17
![Ты так любишь эти фильмы - Фигль-Мигль Ты так любишь эти фильмы - Фигль-Мигль](/cover_pre91250.jpg)
Тут подваливает стаф. Стаф, когда челюсть у него зажила, оказался нормальным мужиком. Самооценка у него вернулась на место, и во мне он что-то разглядел – короче, поладили. Ну а пёсик, Пекинпа его зовут, для блезира задирается, приучила его хозяйка – дочка начальника уголовки в нашем местном отделе милиции. Этот папа так не понтуется, как его девочка. А пёсику куда? его дело повелённое. «Пе-кин-па, – дразнится стаф. – И это имя для конкретного пацана?» – «Дурак ты, Ричард, – отвечает всегда Пекинпа с большим достоинством. – Это режиссёр такой, конкретнее не придумаешь. Тебя б к нему не подпустили тапочки по утрам носить». – «Сам ты в натуре тапочка», – говорит стаф, если он в хорошем настроении. А если в нехорошем, ему и говорить не надо: некому. Как ветром сдуло.
И вот, приняли мы с Пекинпой нормальный вид, ждём, что стаф скажет. Тот мудрить не стал: идём, говорит, в кусты, покажу что-то. Ладно. Пошли в кусты. В этой сирени чего только не найдёшь: детские схроны, ничейные какашки. Иногда пьяный лежит. А иногда – одни следы от того, что лежало, и много-много мусора.
Пробрались, смотрим – лежит платок. Шёлковый. У Принцессы таких несколько. Но наши платки надушены-раздушены, а этот грязный, в пятнах засохшей крови. «Понюхай», – предлагает мне стаф. Ладно. Если есть нос, отчего же не понюхать, особенно когда старшие предлагают. Нюхаю. Ээээ… Ээээ? Ах ты!!!
Кровь чужая. Платок наш. Наш платочек, будь он проклят. Даже Ричард учуял.
– Чего смотришь? – говорит он мне. – Зарывай. Это же улика.
– Как же, – Пекинпа говорит, – менты такую улику не нашли? Двор-то целый час осматривали.
– А они умеют находить только то, что сами же и подбросили. – У стафа хозяин коммерс малой руки, у него для ментов доброго слова нет. Пекинпа надулся, но не опровергает: тоже дома кой-чего наслушался. А я, наверное, мировой рекорд поставил, копая тому платку могилу.
И вот, зарыл, отдышался, пацаны пару веток притащили, сверху бросили. «Это, – говорю на всякий случай, – не мы. Я ведь толком и не знаю, кого грохнули».
– Учительницу литературы из моего подъезда, – поясняет стаф. – Не морочься, Кореш, нам без разницы, вы или не вы. Своих не сдаём, у Пекинпы спроси. Или, – ржёт, – смотря как НДС начислят?
– Везде, – огрызается Пекинпа, – случаются отдельные недоработки. Можно подумать, твой не торгует.
– Так мой кем торгует?
Тут меня, ура, зовёт домой Принцесса – потому что когда стаф с Пекинпою выруливают на политику – это вроде как наша мама выруливает на духовность: сперва духовность, а потом кроме гав-гав-гав ничего не слышно. Я кинул последний взгляд на схрон, на взрытую землю и конструкцию из веток. Омочил эту штуку на счастье и побежал.
И вот, возвращаемся наконец домой и после возни с мытьём и носками идём на кухню. На которой наш супруг пьёт чай и слушает радио. Мы тоже прислушались.
– …для