Любовь – это да!. Анатолий Алексеевич Шинкин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Любовь – это да! - Анатолий Алексеевич Шинкин страница 7
![Любовь – это да! - Анатолий Алексеевич Шинкин Любовь – это да! - Анатолий Алексеевич Шинкин](/cover_pre930667.jpg)
–– Есть? – я начал закуривать.
–– Полно.
–– Много не набирай: пару щук на уху, сорожин штуки три, чтоб время не терять, а то дрова по светлому не заготовим. – Я потянулся, подвигался на сиденье, какое удовольствие: теплый вечер, неподвижный воздух и тишина. – Заснули?
–– Щука не выпутывается. Вовчик, попробуй.
Вовчик аккуратно уложил весло вдоль борта, перехватил у Витьки щуку, коротким рывком выдернул сеть из пасти и бросил рыбину в ведро:
–– Поехали. Два поворота осталось.
Мы не первый раз рыбачим втроем, и нам не нужно лишних споров и разговоров, чтобы обустроить стоянку. Стаскиваем к берегу сушняк, кряжуем стволы «Дружбой» по два метра, неподалеку нашелся недавно свалившийся кедр, разрезали и его, быстро зажгли костер, и только тогда занялись закидушками и насадками.
Ловля налима, чаще всего, занятие неблагодарное: то ли налимов мало, то ли мы не очень хорошие рыбаки, но улов редко превышает пяток-десяток некрупных – до килограмма – голов.
Витек, на моей памяти, не только не поймал ни одного, но даже и поклевки не видел. Смысл рыбалки в другом: посидеть, поболтать у костра теплой ночью, выпить немного – принципиально не брали больше одной бутылки, – поесть ухи.
Снасть – закидушка – длинная леска с крючками-двойниками и грузилом на конце. Насадка – продолговатые кусочки рыбьего филе от сороги или язя.
–– Сегодня обязательно поймаю, – Витек плавными жестами фокусника обматывает наживкой двойник. – Загадал: поймаю сегодня, значит я счастливый человек. – Витек из Ульяновской мордвы и выговаривает «шасливый», что придает его речи своеобразность.
Рядом раздумывает Вовчик. В одной руке у него крючок, в другой аккуратно отрезанный желтоватый, полупрозрачный, сочащийся кусочек сорожины. Вовчик бросил крючок, дотянулся до соли, посолил и съел наживку.
–– Эй, Вовчик! Ну, ты мудрый!
–– Угу. Знаю.
–– Оставь еды животным.
–– Перебьются. Им сколько не дай, все сожрут.
Совсем стемнело. Лески шести закидушек протянулись в воду. На лесках висят обструганные ножом палочки-сигналочки-насторожки, пока они неподвижны в свете костра, и мы занимаемся ухой и столом.
–– Витя, вынь глаза из речки: налимы обещали не хватать наживку, раньше, чем ты выпьешь.
Витек выпил, и ни одна из сигналок не дернулась. Мы зачерпываем уху из ведра кружками, берем руками разваренные куски щуки, из алюминиевой миски. А Витек все не может оторвать глаза от закидушек:
–– Чует сердце, сегодня мой день…
–– И будет тебе «шастье»!
–– А может и будет. Я мечтаю о шастье.
Услышать подобную фразу от здоровенного тридцатилетнего парняги в наше пропитанное безграничным цинизмом и бессовестным враньем время – дорогого стоит. Мы с Вовчиком рты распахнули и есть забыли. Какое простодушное, искреннее доверие нужно испытывать к своим друзьям?