Моя свекровь Рахиль, отец и другие…. Татьяна Вирта
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Моя свекровь Рахиль, отец и другие… - Татьяна Вирта страница 16
![Моя свекровь Рахиль, отец и другие… - Татьяна Вирта Моя свекровь Рахиль, отец и другие… - Татьяна Вирта](/cover_pre96665.jpg)
Но счастье это промелькнуло, как единый миг, – в конце лета Рахиль с детьми должна была возвращаться домой, и потянулись нескончаемые дни ожидания писем – как-то он там один, опять в тоске и разлуке… И Рахиль проливала горькие слёзы, страдая без него в одиночестве… Но худшее было еще впереди.
Вместо мирного существования в Ракитино Борису Наумовичу было приуготовлено совсем другое, – и также пожизненно. В мае 1949 года его, как и многих других бывших заключенных, забирают во второй раз и выносят определение – «бессрочная ссылка» в Сибирь, а точнее в Сиблагерь, Баимское отделение Кемеровской области. Как писал Мандельштам:
Запихай меня лучше как шапку в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
В своей книге «Дом поэта» Л. К. Чуковская называет таких людей, как Липницкий, «повторниками», – «потому что их сажали вторично за преступления, не совершенные и впервые».
Видимо, это был простейший способ для «окончательного решения вопроса» с Б. Н. Липницким и великим множеством ему подобных. Сибирь, навечно, – что могло быть надежнее для местонахождения сотен тысяч граждан, попавших под укат тотальных репрессий?!
Рахиль рассказывала мне, что этот его второй арест производился в весьма «гуманной» форме, – Бориске разрешили собраться, и при этом настоятельно советовали: мол-де, берите с собой валенки. Ну ещё бы – ведь его забирали навсегда, а Сибирь, – это вам не курортная зона… (К этому незабываемому эпизоду я еще ниже вернусь.)
И только в 1955 году Липницкий получает реабилитирующую его справку…
Много ли подобных справок приходилось подписывать т. Химичу. И что же выходит?!
Что майор юстиции т. Химич – вестник добра?!
Пересмотр его дела, – так сказать, исправление допущенной в отношении Б. Н. Липницкого ошибки, – последовал в ответ на его «жалобу», в действительности представляющую собой плач (традиционный для русской словесности жанр) Бориса Наумовича по своей загубленной жизни.
Читать этот документ (его копия каким-то чудом сохранилась в семейном архиве) невозможно без слез.
Направляется «жалоба» Генеральному прокурору СССР Руденко Роману Андреевичу и гласит следующее:
«Категорически заявляю, что никогда, нигде, ни прямо, ни косвенно, я никакого отношения к антипартийным или к антигосударственным группировкам не имел… Достаточно беглого ознакомления с моим следственным делом, чтобы убедиться, что выдвинутое против меня обвинение является бездоказанным и произвольным…
Я родился и вырос в трудовой семье… Свою трудовую жизнь