Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство. Челси Конабой
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство - Челси Конабой страница 17
![Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство - Челси Конабой Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство - Челси Конабой МИФ Психология](/cover_pre1275742.jpg)
Эпоха Просвещения[61] и гендерная дифференциация, к которой она привела, уже заложили фундамент подобного разделения сфер влияния. Детей впервые начали считать детьми, а не уменьшенной копией взрослых, и они вдруг стали полны не первородного греха, а потенциальной добродетели. Им требовались любовь и забота, к которым женщины, как было принято думать, склонны от природы. Мужчины и женщины были различны. Женщины – источник нравственности и стабильности, связанной с предсказуемым циклом способности к зачатию. Материнство считалось центром их существования. Отклонение от этой роли[62] воспринималось как нарушение естественного хода вещей. Так что мужчины ходили на работу, чтобы получать деньги на покупку товаров, которыми когда-то они обменивались или которые раньше производили вместе со своими женами. А женщины оставались дома.
Многие, правда, этого не делали. Заинтересованные в стабильной зарплате и привлеченные возможностью поддерживать свои семьи, молодые свободные женщины отправлялись работать в города, где росло число фабрик. Замужние тоже шли работать, хотя историки часто упускают и умаляют их вклад в общую рабочую силу. Внимательное ознакомление[63] с данными переписи в Англии показало, что от одной трети до половины всех работающих женщин в Лондоне конца девятнадцатого века составляли замужние или вдовы, и схожие цифры были характерны для более удаленных от центра городов.
Отдельно экономист Клаудия Голдин[64] рассмотрела тенденции в сфере труда в семи южных городах США, которые быстро росли после официальной отмены рабства. Исследовательница обнаружила, что более трети замужних чернокожих женщин работали в 1880 году, – эта цифра примерно в пять раз больше, нежели среди замужних белых. Число работающих чернокожих матерей с маленькими детьми также было высоко, даже по сравнению с числом белых матерей, находившихся в том же материальном положении. Голдин относила это различие на счет множества факторов, включая тот, что для черных женщин зарабатывание денег было не постыдным, а необходимым занятием, подстраховкой на случай разного рода непредвиденных обстоятельств, с которыми белым не приходилось сталкиваться. Например, с неравноправием в обеспечении жильем и с тем, что мужчины в семьях чернокожих женщин испытывали на рабочих местах еще большую дискриминацию, чем они сами.
Викторианское представление о женщине как о «домашнем ангеле»[65] для многих отнюдь не было реальностью. Ни в Лондоне тех времен, ни где бы то ни было еще. Кунц пишет, что в Соединенных Штатах семьи среднего класса значительную часть девятнадцатого века уделяли больше времени воспитанию детей, – в частности, потому, что могли позволить себе нанимать помощников,
61
Thurer, Myths of Motherhood, 195–98; Kimberly A. Hamlin, From Eve to Evolution: Darwin, Science, and Women’s Rights in Gilded Age America, reprint ed. (Chicago: University of Chicago Press, 2015), 6–7.
62
Accampo, Blessed Motherhood, Bitter Fruit, 3.
63
Edward Higgs and Amanda Wilkinson, Women, Occupations and Work in the Victorian Censuses Revisited, History Workshop Journal 81, № 1 (1977): 87–108.
64
Claudia Goldin, Female Labor Force Participation: The Origin of Black and White Differences, 1870 and 1880, Journal of Economic History 37, № 1 (1977): 87–108.
65
Coventry Patmore, The Angel in the House (London: Cassel and Co, 1887).