Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство. Челси Конабой
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство - Челси Конабой страница 15
![Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство - Челси Конабой Родительская интуиция. Нейронаука о том, как нас меняет родительство - Челси Конабой МИФ Психология](/cover_pre1275742.jpg)
Именно так теория материнского инстинкта и призвана работать: использовать трудные эмоции женщины, связанные с собой, детьми и обществом, чтобы заставить ее соответствовать определенной модели. Это классический случай дезинформации. Идея, наделенная иллюзией правдоподобности, повторяется снова и снова, несмотря на очевидность обратного, пока вера в нее не становится автоматической. Чтобы понять, насколько важно переписать историю о становлении матерью, понять, насколько фундаментально и необходимо изучение родительского мозга, нужно осознать, как сильно укоренились в нас старые представления – глубоко ошибочные, основа которых лежит не в науке, а в предубеждениях.
Может показаться, будто матерей почитали все то время, что человечество воспроизводит потомство: мать – королева дома, хранительница семейного очага, создательница печенья с шоколадной крошкой. Но так было не всегда. Большую часть истории, о которой мы имеем представление, социальный статус матери повышался и понижался в зависимости от того, каким методом – кнутом или пряником – власть имущие предпочитали регулировать роль женщины. В некоторых сообществах матерей запирали в домах, не приветствовали их появление в общественных местах и участие в политике, в то время как в других считали воплощением лучших черт человеческой природы. В книге The Myths of Motherhood: How Culture Reinvents the Good Mother («Мифы о материнстве: как культура заново формирует образ хорошей матери») психолог Шари Тюрер отметила, как утробу поочередно то превозносили в качестве источника плодовитости и обновления, то низводили до простого сосуда для отцовских наследников и считали причиной истерии. Кормление грудью представляли то как источник женской силы, то как задачу, которую те, кто мог себе это позволить, предпочитали перепоручить кормилице – выбирал ее и оплачивал ее услуги отец ребенка, чтобы мать могла либо снова зачать, либо вернуться к своим светским обязанностям. Материнская любовь как таковая воспринималась либо как удушливая и вредоносная, либо как чистая и святая.
Современные взгляды на материнство сформировались образами двух женщин. Одна из них – Ева[50], первая женщина, созданная из ребра Адама и съевшая запретный плод, тем самым она навлекла страдания на всех будущих представителей человечества. Вторая – Дева Мария, невольная участница великого чуда, ставшая наиболее добродетельным символом материнства из существующих; при этом ее собственная жизнь и ее поступки полностью подчинялись величию ее материнской любви. Меня воспитали в духе католицизма, и я часто
50
Carol Meyers, Rediscovering Eve: Ancient Israelite Women in Context (Oxford and New York: Oxford University Press, 2012), 63–65. Большей части современных представлений касательно истории Евы (например, что она была соблазнительницей, обманувшей Адама, и что ее поступки привели к «падению» человечества) в действительности нет в Книге Бытия – все это пришло из более поздних текстов-интерпретаций. Подобные разночтения «сами по себе стали каноническими» – с серьезными последствиями, пишет Майерс.