Dabistan-I-Mazahib. Дабистан, или Школа верований. Том I. Muòhsin Fåanåi
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Dabistan-I-Mazahib. Дабистан, или Школа верований. Том I - Muòhsin Fåanåi страница 23
![Dabistan-I-Mazahib. Дабистан, или Школа верований. Том I - Muòhsin Fåanåi Dabistan-I-Mazahib. Дабистан, или Школа верований. Том I - Muòhsin Fåanåi](/cover_pre1292691.jpg)
Углубились в землю и вырыли свои бессолнечные пещеры.
Не замеченные ими времена года, сменяли друг друга: зима,
Благоухающая ароматами весна, зреющее лето,
Плодородное от плодов»108.
Тогда становится понятным, насколько важно было наложить на дикаря бремя, казалось бы, несерьезных практик и обычаев. В состоянии, которое не без оснований называли «младенчеством человека», было отнюдь не абсурдно обеспечивать здоровье предписаниями диеты, чистоту – обязательными омовениями, а благопристойность и удобство – регламентированной одеждой; кошти, «пояс» Зороастра, не был тогда таким никчемным, каким он кажется нам сейчас. Необходимо было воспитывать нравственное чувство с помощью соответствующих образов, и удобно было использовать басни, символы и мифические рассказы для развития первой активной способности души – воображения. Хотя те люди, которые, будучи законодателями, возвышались над своим варварским веком, могли во многих отношениях лишь участвовать в общей глупости и невежестве младенческого состояния общества, они, тем не менее, среди кажущихся детскими и абсурдными предписаний провозгласили самые светлые истины, лучше которых никто до сих пор не знал, даже на самой развитой ступени цивилизации. Любая информация, превосходящая обычное понимание эпохи, справедливо называется «откровением», и каждый народ получил от своих пророков некоторые из откровений, благодаря которым мы все получили пользу109. Мы, младшие сыны знания, должны хранить благодарную и благоговейную память о наших старших братьях. Теперь является предметом сожаления, что из-за сохранения древних институтов гораздо дольше, чем требовалось для их предполагаемой цели, интеллектуальный рост многих азиатских народов был остановлен; таким образом, теперь азиаты кажутся созданными для своих законов, в то время как их законы когда-то были созданы для них самих. После таких и подобных размышлений мы будем рассматривать «Сто Врат» и двадцать одну носку Зороастра как почтенные памятники древней цивилизации, которые никогда не должны быть осквернены насмешками.
Относительно языка зенд, на котором были написаны законы Зороастра, я ссылаюсь на великих филологов наших дней, которые исследовали его – Раска110, Боппа, Бурнуфа, Лассена и других, это одно из самых важных завоеваний, сделанных в археологии и филологии, и этим мы обязаны Анкетилю. Когда Джонс111 с такой строгостью отнесся к публикациям этого французского автора, он не мог предвидеть, что в один прекрасный день это породит дурную славу «Дабистана», который в значительной степени опирается на авторитет «Десатира», и тех самых книг, которым он отказал в какой-либо подлинности. Мохсен Фани, живший за сто двадцать лет до Анкетиля, черпал свои сведения, вероятно, из других копий трудов Зороастра и ничего не знал о западных авторах, однако его утверждения согласуются с тем, что рассказывали последние
108
Эсхил, «Прометей в цепях», перевод де Поттера. В греческом оригинале, ст. 447—456.
109
Вольтер, гениальность которого сэр У. Джонс умел оценить, сказал: «Давайте будем гордиться тем, что самые важные истины являются общими для европейцев, и мы не будем глумиться над ними, а будем благодарны древним законодателям, которые первыми узнали о них».
110
См. «Труды Королевского Азиатского общества Великобритании и Ирландии», Т. III, Ч. I, с. 524 и далее. Замечания о языке зенд и Зенд-Авесте. Этот замечательный трактат является, главным образом, комментарием к мемуарам Эрскина «О священной книге и религии парсов», «Труды Литературного общества Бомбея», Т. II, с. 293.
111
Сэр У. Дж. пишет (см. его «Труды», Т. III, с. 116), что, по его убеждению, диалект гебров, который они выдают за диалект Зардушта, на котором Бахман, гебр и его персидский читатель, дал ему множество письменных образцов, и является поздним изобретением их священников. Какой язык он имеет в виду? Конечно, не тот, что в Зенд-Авесте, о котором он, в частности, заявляет (там же, с. 118), что «язык зенд был, по-видимому, диалектом санскрита, приближаясь, возможно, так же близко к нему, как пракрит или другие популярные идиомы, на которых, как мы знаем, говорили в Индии две тысячи лет назад».