тот тоже не знает, откуда и что это, и на что это похоже. И вдруг видит Стишин, как из-за поворота, высоко над землёй по краю каменной трещины, как будто кто палец длинный высунул. Потом ещё один, и замер. Стишин тоже замер. Меч из ножен достал. Сделал шаг вперёд и перед лошадью встал, чтобы защитить её, в случае какой неожиданности. Вслед за пальцами голова вылезла, а затем и всё туловище. По стене полз огромный паук, в целый локоть длиной, и это кроме его длинных лап, которые каждая тоже с локоть были. Локоть, Оля, если ты не помнишь, то это сорок пять сантиметров. И ползёт этот паук кверху, на них не обращает внимания. Чёрный такой, а на спине пять пар белых точек. Чтоб ты знала, Оля, по описанию очень похож на золотопряда. Его самки плетут паутину с золотым отливом, почему он и получил такое название. Но, конечно, пауков таких размеров в лесу не встретишь, они не больше десяти сантиметров бывают. Но это так, отступление. Так вот, ползёт этот паучище по отвесной скале наверх, и на людей не обращает внимание. Стишин выдохнул облегчённо, сел обратно на лошадь и они поехали дальше. Им ещё с десятка два попадались на пути таких больших пауков. Доехали они до входа в пещеру, дорога вела внутрь её, и далеко вдали там виден был свет от выхода из неё. Стишин слез с лошади, подобрал толстую ветку, обмотал её серым пухом, туго привязав его к палке, хотел зажечь его, да что-то остановило его. Он взял лошадь под уздцы и, перекрестясь, пошёл внутрь пещеры, как и вела их дорога. Пим тоже слез с телеги, и тоже зашагал рядом с лошадью. С тёмного свода пещеры на них капала вода, под ногами тоже была вода. Холодно и сыро. Стены блестели чёрным обсидианом, кое-где вспыхивали золотом вкрапления, некоторые были размером с большую мушку. Только прошли они половину пути по пещере, как на телегу сверху что-то спрыгнуло, покатилось по мешкам и накинулось на Пима. От неожиданности он закричал и повалился на землю. Стишин, резко обернувшись, увидел, как огромный паук с длинным телом, размером с человека, впился передними парами лап в шею и спину Пима, страшная пасть паука была раскрыта, из неё торчали острые, как иглы, зубы. Стишин одним взмахом отрубил голову твари, и тут же на него посыпали десятки таких пауков. Но острый меч его прошёл с ним не одно сражение, и как управляться с неприятелем, Стишин знал. Пим, который уже поднялся с пола, достал нож и тоже начал кромсать отвратительных тварей, и липкая зловонная жидкость разлеталась во все стороны, и от неё слипались и глаза и нос. Стишин разрубил уже штук пять пауков, когда они все отшатнулись от людей и припали к земле. Из тёмной глубины пещеры, при каждом движении цокая и стрекоча, выползла огромная паучиха. Она была ростом метров в пять. Паучиха встала на задние лапы, и её голова упёрлась в свод пещеры. Брюхо у неё было с золотым отливом, и состояло, словно из металлических пластин, плотно находящих друг на друга. Пим, тяжело дыша, повернулся к Стишину и сказал: «Прости, что позвал тебя на погибель!» Стишин ничего не ответил, а только крепче сжал в руке свой меч и пошёл на паучиху. Не привык он отступать перед противником.