Пустошь памяти. Татьяна Владимировна Старовойтова
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Пустошь памяти - Татьяна Владимировна Старовойтова страница 1
![Пустошь памяти - Татьяна Владимировна Старовойтова Пустошь памяти - Татьяна Владимировна Старовойтова](/cover_pre1309112.jpg)
«Сейчас бы мне не помешали розовые очки.»
Парень оперся на ладони, чтобы приподняться. Мелкая, острая галька впилась в мягкую поверхность руки и окончательно привела его в чувства. Указательный и безымянный пальцы были туго перевязаны бинтами, а к рубцу на ладони, с уже запекшейся кровью, пристали мелкие камушки. Рука запульсировала от давления.
«Невозможно сосредоточиться и понять: где я. Неизвестная для меня местность. С уверенностью могу сказать, что вблизи присутствует водная поверхность. Пляж?»
Ощутив почву под ногами и слегка покачнувшись, перед его глазами потемнел пейзаж. Он закрыл их. Голова кружилась. В ушах зашумело, но ненадолго. С уходом головокружения и давления на мозг он поднял веки, оттряхнул от мокрого песка и травы черный вельветовый костюм. В такое время года в нем было довольно прохладно.
«Где я мог оставить пальто? Неужели я забыл его дома? Или в автомобиле?»
Рукавом пиджака он стряхнул с гладковыбритой щеки песок. Даже под белой рубашкой и атласным жилетом царапались мелкие песчинки. Молодого человека будто осенило, и он судорожно начал что-то искать у себя в карманах.
«Если окрестности не в состоянии мне помочь найти ответы на вопросы, то есть вероятность найти их у себя.»
Он вообще не помнил и даже не мог предположить, что могло быть на дне его карманов. В голове словно стояла пустота. Пробел.
«При временной амнезии есть вероятность воскресить последние воспоминания. Находки в моих карманах, как пощечина, смогут поспособствовать мне вспомнить, где я и по какой причине оказался в данном месте.»
Длинными тонкими пальцами парень выудил из кармана брюк сломанную сигарету с мелкой печатью в виде лилии. Когда-то печать красиво переливалась позолотой, теперь же от частого трения о брючную ткань она стала постепенно исчезать. Больше ничего в карманах найдено не было. Даже бензиновой зажигалки или коробка со спичками.
«В таком случае, покурить не удастся.»
Разочаровавшись, он спрятал обломки сигареты обратно в карман.
Ветер не утихал. Он трепал за темные мелкие кудри, дергал за пиджак и брючины и бил своими порывами по бледному, треугольному лицу. Сильные потоки воздуха даже не давали толком разглядеть окружение и царапали слизистую оболочку глаз.
«Пускает пыль в глаза.»
Прищурившись, парень обратил внимание на неспокойное и мутное озеро. Поверхность воды сильно рябила, следуя за движениями ветра. Высокий, иссушенный рогоз практически ложился к влажной земле. У воды сидела темная фигура, напоминающая черного лебедя на пруду.
– Извините… – окликнул ее молодой человек.
«И как к ней обратиться: "Мисс", "миссис", "мадмуазель"?»
Она сидела на коленях и что-то сжимала в руках.
«Платок? Письмо? Какое мне до ее рук дело?»
Ветер продолжал развивать полы ее черного, прижатого коленями к земле, платья и белого шифонового подъюбника. Окрашенное в черный, павлинье перо на ее берете тоже прогибалось под силой ветра, а черная сетчатая вуаль приоткрывало ее овальное и белое, как скорлупа яйца, лицо. Она слегка повернулась и подняла на него взор своих угольных глаз.
Молодой человек прижал израненную ладонь ко рту и снова окликнул ее:
–Леди!
Она приоткрыла рот и вздохнула. Посмотрела на то, что было у нее в руках, затем сжала нечто тонкими пальцами и спрятала в маленький карман кружевного жакета. Она плавно поднялась с колен, как цапля с гнезда, и пошла в сторону обратившегося, плавно перешагивая высокие клочья травы:
– Хороший был человек, этот ваш Оуэн, – она пыталась перекричать ветер, который как будто назло пытался согнать молодую парочку с лакомого места для рыбаков.
Он слегка нахмурился:
– Что?
«Оуэн? Дорогой мой друг детства, Оуэн? Как же так получилось?»
Молодого человека словно осенило. Неспроста они стояли здесь в черном. Казалось, что он пару дней назад поднимал бокал с шипучим напитком, чтобы высказать свои теплые пожелания молодой семье Клауд, а пару часов назад он уже стоял у мраморной плиты друга.
– Я говорю, хороший был человек. Жизнерадостный.