Властитель человеков. О. Генри
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Властитель человеков - О. Генри страница 20
![Властитель человеков - О. Генри Властитель человеков - О. Генри Эксклюзивная классика (АСТ)](/cover_pre1386698.jpg)
– Да, это так.
– Хвала Создателю, тогда я спасен.
Серый Волк тщательно поправляет когти на ногах и спускается вниз.
Тикток достает из кармана блокнот и что-то в него записывает.
– Наконец, – произносит он вслух, – у меня есть ключ к разгадке тайны.
Граф Канайя Крюшон, известный когда-то под кличкой Серый Волк, стоит в роскошной гостиной своего дворца на Восточной Сорок седьмой улице.
Спустя три дня после сделанного им сыщику признания он случайно заглянул в карманы выброшенной за непригодностью пары брюк и обнаружил там двадцать миллионов франков золотыми монетами.
Внезапно дверь распахивается, и сыщик Тикток с дюжиной жандармов возникает на пороге.
– Я пришел вас арестовать, – говорит сыщик.
– На каком основании?
– По обвинению в убийстве Мари Крюшон в ночь на семнадцатое августа.
– Какие у вас улики?
– Я видел это собственными глазами, а затем вы сами признались мне во всем на шпиле собора Нотр-Дам.
Расхохотавшись, граф достает из кармана какую-то бумажку.
– Прочтите, что здесь написано, – говорит он. – Вот вам неопровержимое доказательство того, что Мари Крюшон умерла от разрыва сердца.
Сыщик Тикток смотрит на бумажку.
Это чек на 100 000 франков.
Тикток мановением руки повелевает жандармам удалиться.
– Мы допустили ошибку, господа, – говорит он и, повернувшись, направляется к двери, но граф Канайя преграждает ему путь.
– Одну минуту, мсье, – говорит он.
Граф Канайя срывает с себя фальшивую бороду, и мы видим сверкающий взгляд и всемирно известные черты знаменитого сыщика Тиктока.
А затем, прыгнув вперед, он срывает парик и накладные брови со своего посетителя, и перед ним, скрежеща зубами в бессильной ярости, стоит Серый Волк.
Тайна убийства Мари Крюшон так никогда и не была раскрыта.
Одиноким путем
Я увидел, как мой старинный приятель, помощник шерифа Бак Капертон – суровый, неукротимый, всевидящий, кофейно-коричневый от загара, при пистолете и шпорах, – прошел в заднюю комнату здания суда и, звякнув колесиками шпор, погрузился в кресло.
И поскольку суд в этот час пустовал, а Бак мог иной раз порассказать кое-что не попадающее в печать, я последовал за ним и, будучи осведомлен об одной его маленькой слабости, вовлек его в беседу. Дело в том, что самокрутки, свернутые из маисовой шелухи, были для Бака слаще меда, и хотя он умел мгновенно и с большой сноровкой спустить курок сорокапятикалиберного, свернуть самокрутку было выше его возможностей.