Октябрь. Память и создание большевистской революции. Фредерик Корни
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Октябрь. Память и создание большевистской революции - Фредерик Корни страница 8
![Октябрь. Память и создание большевистской революции - Фредерик Корни Октябрь. Память и создание большевистской революции - Фредерик Корни Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika](/cover_pre1412141.jpg)
Повествование, одновременно амбициозное и рутинное, превратило Октябрьскую революцию в абстракцию, набор атрибутов, которые неразрывно ассоциировались с этой конкретной революцией, хотя и подкреплялись авторитетом революционного сценария предыдущего века. Большевики и другие революционеры искали исключительное «всеобъемлющее событие», которое стало бы для Октябрьской революции тем же, чем взятие Бастилии – для Французской[36]. Благодаря «аккумулирующей памяти печати», по выражению Бенедикта Андерсона, Французская революция превратилась в «концепцию»:
Всеохватное и озадачивающее сцепление событий, пережитых ее творцами и жертвами, стало «вещью» – и получило свое собственное имя: Французская революция [Андерсон 2016: 152].
Таким образом, осмысление Октябрьской революции было необходимым условием как для процесса ее последующей институционализации, так и для ее вхождения в народный опыт в качестве события, имеющего значение для жизни отдельных людей[37]. Только благодаря этому процессу октябрь 1917 года смог превратиться из хронологического набора чисел в историческую дату. Историк Роберт Беркхофер описал появление исторических дат следующим образом: «1776,1789,1917 или 1968. Интерпретация превращает совокупность инцидентов в событие, а ряд событий – в ренессансы, революции и другие
35
В цитате говорится о социальных узах, созданных французскими революционерами посредством юбилейных праздников, которые они устраивали [Озуф 2003: 18]. Примеры из российской истории см. в [von Geldern 1993].
36
Многочисленные изменения в истории взятия Бастилии, а также ее долгий путь в народное воображение как символического поворотного «всеобъемлющего события» Французской революции рассматриваются в работе Ханса-Юргена Люсебринка и Рольфа Райхардта [Liisebrink, Reichardt 1983: 77-102].
37
Роберт Розенстоун утверждает, что такие абстракции, как «революция», «прогресс», «модернизация», «предначертание судьбы», «движение сопротивления» и «рабочий класс», необходимы для придания смысла прошлому [Rosenstone 1995: 8].