Три года осени. Александра Асташева
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Три года осени - Александра Асташева страница 6
![Три года осени - Александра Асташева Три года осени - Александра Асташева](/cover_pre1422306.jpg)
Насколько мне известно, каждый мечтатель желает посетить этот мост. Да что греха скрывать, каждый норовит повязать ленточку в надежде на скорое осуществление заветных грёз. Ведь с давних времён существует поверье, если узлы развязались, а сама лента, оседлав ветер, устремилась за шиворот горизонта, то всё пиши – пропала. Время пришло, мечта исполнилась!
Мадлен это знала и вкладывала сейчас в свою атласную ленточку, которую крепко держала в руках, столько эмоций и чувств, что от напряжения её ладони задрожали и стали влажными. Собравшись с мыслями, она робко с данью уважения стала повязывать на ограждение ярко-жёлтую мечту. Покончив с незамысловатым узлом, то ли от недоверия или доли разочарования, а возможно и для пущей надёжности, Мадлен бросила в воду монетку.
– Я знаю это грош, – шёпотом произнесла она. – Разве можно подкупить жизнь?
Её ненароком сказанные слова вызвали во мне тревогу: подул ветер, гладь воды вздрогнула и плавной рябью понеслась к берегам. Пёс уловил моё дыхание – движение ветра и подошёл к Мадлен. Он уткнулся носом ей в ноги, словно желая объяснить, что я плат не взимаю и не набиваю цен за мечты. Мадлен наклонилась и погладила пса за ухом.
– Почему ты ходишь за мной? У меня нет с собой даже крошки хлеба, мне нечем тебя угостить.
Не обращая внимания на её слова, пёс лишь резво завилял хвостом. Он знал – еду можно выпросить, а вот любовь никогда.
Так заканчивался день и снова всё опять по кругу: десять, одиннадцать. Полночь. Поздней ночью композитор, дописав текст, лёг спать. И пока над спящим городом сновидения убаюкивали время, кто-то всесильный подводил стрелки громадных часов: тик-так, тик-так.
Рассвет.
***
День начинается после завершения ночи, не правда ли? Но не все ли равно, если утром идёт скверный дождь?
– Как ты там? – Твердил про себя скрипач.
Вспоминая о своей дочери, он брёл по мокрым улицам. Брёл в бреду, на ходу подбирая ответ. Множество вариаций её безответного существования бросали его из крайности в крайность – он страдал, надеялся, проклинал. Одновременность всех этих чувств действовала похлеще серной кислоты, он словно заживо сгорал изнутри. – Один, один я всегда один. – Вырвалось вдруг из его выжженной груди. И с прерывистым вздохом хватаясь за воздух, ссутулившись, как дряхлый старик, он скрылся в чертогах подземного перехода.
Раздалась музыка. Раздалась и побежала по белым облупленным стенам. Побежала, спотыкаясь об тоненькие нити трещин. Подземный переход ожил, голос скрипки говорил громко, навзрыд, пока за спиной не прозвучал чей-то голос.
– Как ты?
Скрипач