Основа привязанности. Как детство формирует наши отношения. Питер Ловенхайм
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Основа привязанности. Как детство формирует наши отношения - Питер Ловенхайм страница 16
![Основа привязанности. Как детство формирует наши отношения - Питер Ловенхайм Основа привязанности. Как детство формирует наши отношения - Питер Ловенхайм Простая психология. Книги, которые помогут понять себя](/cover_pre1422418.jpg)
Дальше мы перешли к «любящим» и «надежным». По мере движения к периоду начальной и средней школы – все в том же новом доме и районе, у меня не возникло сложностей с тем, чтобы поделиться с Маурицио конкретными воспоминаниями о любящих и надежных отношениях с мамой.
– Хорошо, а теперь сделаем то же самое с твоим отцом, – сказал Маурицио. – Пять прилагательных, начиная с наиболее ранних воспоминаний.
Без особых пауз я назвал «заботливые», «жестокие», «отстраненные», «любящие» и «недоступные». – Хорошо, давай начнем с «заботливых», – сказал он.
Я рассказал ему то самое четкое воспоминание о том, как папа несет меня на спине в кровать.
– И я часто вспоминаю, как наклонялся вперед, чтобы прижаться щекой к его щеке, потому что был уже конец дня, и я ощущал его колючую щетину. Вечерняя небритость, полагаю. Помню, каким защищенным я чувствовал себя и как близко мы были, когда я держался за его шею.
– Это было еще до того, как вы переехали, верно? – спросил Маурицио. – Тебе было около четырех лет?
– Возможно, три, – сказал я.
В этот момент диктофон щелкнул.
– Поменяешь кассету? – спросил я.
Пока Маурицио был занят диктофоном, я огляделся. На полке рядом с его столом стояла фотография привлекательной взрослой женщины в широкополой летней шляпе. Позже доктор Кортина подтвердит, что это была его мать. Она показалось мне приятной и вовсе не «рассеянной», как он ее описывал, но, в конце концов, это не меня она вырастила.
– Итак, – сказал Маурицио, нажимая кнопку «Запись», – я повторю, что первое прилагательное об отношениях с твоим отцом – «заботливые», и у тебя об этом осталось кинестетическое воспоминание. Не мог бы ты повторить?
– Кинестетическое? – переспросил я.
– Тактильное, – пояснил он. – Опиши его еще раз.
– А, то, как он несет меня в кровать на спине, – вновь сказал я, – и как моя щека касается его жесткой щетины.
– Хорошо. Второе прилагательное, которое ты использовал, – «жестокие».
– Да, это была обратная сторона заботы. Он мог быть грубым. Я помню, однажды, когда мне по-прежнему было три-четыре года, я не хотел идти в детский сад, и поэтому спрятался за креслом в нашей гостиной. Отец приказал мне вылезать, и, когда я этого не сделал, он потянулся, схватил меня за руку, выдернул оттуда и выволок из дома.
Если бы Маурицио попросил, я мог бы показать ему, как именно схватил меня отец. Там не осталось следов, он не причинил мне телесного вреда, но спустя пятьдесят шесть лет я был уверен, что помнил точное место.
– Третье прилагательное, которое ты назвал, было «отстраненные», – сказал Маурицио.
Я объяснил, что по мере моего взросления отношения с отцом становились «вынужденными или неловкими». Однажды, когда я был скаутом-волчонком