Прóклятое золото Колымы. Геннадий Турмов

Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Прóклятое золото Колымы - Геннадий Турмов страница 23

Прóклятое золото Колымы - Геннадий Турмов Сибириада

Скачать книгу

перемена приводила гораздо быстрее к трагическому исходу. На Колыму лучше прибывать зимой – есть время для адаптации. А так: десять – пятнадцать дней – и «доходяга». Особенно страдали пожилые и представители интеллигенции»[22].

      Рождённый в неволе, вместо «исправительно-трудовые лагеря» вариант «истребительно-трудовые лагеря» более точно отражал существующие порядки на Колыме.

      Евгений прибыл на Колыму летом и к концу сезона дошёл до полного истощения. Он впервые увидел, как добывают золото, а благодаря своей инженерной хватке получил необходимые знания, спасшие его от неминуемой гибели. Проблемой для приисков была зимняя промывка, когда резко снижалось количество добываемого золота. Евгений таскал тачки, прорабатывал в уме, что можно сделать для увеличения результатов промывки золотого песка.

      На следующий день, толкая перед собой тачку, впервые подумал, что зиму он уже не переживёт. Возвратившись после двенадцатичасовой смены, Евгений увидел в бараке развешенные объявления, которые обещали больше поблажки тем, кто предложит новый способ получения золота в зимних условиях.

      На следующее утро Евгений катил тачку, еле передвигая ноги.

      Мимо него прошла группа военных во главе с начальником Северного управления НКВД Дальстроя Сперанским. Зэки рассказывали, что он входил в состав особой тройки НКВД и отличался особой жестокостью.

      «Если не сейчас, то никогда», – пронеслось в голове у Евгения. Он бросил тачку и побежал к Сперанскому. Ему казалось, что он бежит, на самом деле он ковылял, едва передвигая ноги. Увидев направляющегося к нему заключённого, Сперанский остановился. Остановилась и вся группа. Конвоир, сопровождающий группу военных, клацнул затвором, досылая патрон в патронник.

      Лёгким движением руки Сперанский остановил его. Запыхавшийся Евгений сдёрнул шапку, назвался: зэка, номер такой-то, добавил к номеру цифру 58 – статью, по которой был осуждён.

      – Чего тебе? – спросил Сперанский, брезгливо оглядывая фигуру Богданова. Тот стоял перед военным в замызганной и залатанной телогрейке с грязным вафельным полотенцем на шее вместо шарфа, с коростой герпеса на губах.

      – Гражданин начальник! У меня есть предложение по усовершенствованию промывки.

      Сперанский[23] ещё раз переспросил фамилию и сказал:

      – Иди работай. Тебя вызовут…

      Утром нарядчик оставил Богданова в бараке. Через некоторое время его вызвали «с вещами», если таковыми считать узелок, посадили в полуторку вместе с конвоиром, вооружённым винтовкой, и повезли в районный центр Хатыннах, где посадили в одиночку следственного изолятора. Что только не передумал Евгений во время пребывания в изоляторе!

      Наконец Евгения доставили к начальнику районного отделения НКВД Смертину[24]:

      Тот,

Скачать книгу


<p>22</p>

Кусургашев Г.Д. Призраки колымского золота. Воронеж, 1995.

<p>23</p>

Сперанский – выходец из дворян, подпоручик царской армии, участник Первой мировой войны. С 1918 года в Красной армии, с 1920 года в органах ВЧК – ОГПУ – НКВД. В 1937–1939 годах – начальник Управления НКВД Дальстроя. Этот период отмечен его вхождением в состав особой тройки и активным участием в репрессиях. Арестован в октябре 1939 года, расстрелян в апреле 1940 года. В 1999 году в реабилитации отказано.\\\Начало массовых репрессий на Колыме связано с так называемой Московской бригадой, направленной Ежовым в конце 1937 года для наведения порядка в Дальстрое. Эту группу в составе четырёх человек и возглавил вновь назначенный начальник УНКВД по Дальстрою Сперанский. На оперативном совещании, проходившем в десятых числах декабря 1937 года, при разборе вопросов следственной работы Сперанский указал оперативному составу на то, что здешние методы работы устарели и что «миндальничать с арестованными нечего и поэтому нужно перейти к активному следствию», подразумевая под ними избиение и пытки.

<p>24</p>

Начальник районного отдела НКВД, арестован и осуждён в ноябре 1939 года военным трибуналом на восемь лет лагерей. Упоминается как старший уполномоченный НКВД в рассказе Шаламова «Заговор юристов».