Песнь о птице Алконост. Елена Александровна Машенцева
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Песнь о птице Алконост - Елена Александровна Машенцева страница
![Песнь о птице Алконост - Елена Александровна Машенцева Песнь о птице Алконост - Елена Александровна Машенцева](/cover_pre670056.jpg)
Им первым открывался свет грядущий.
Далекий, беспокойный и зовущий,
Он дал им крылья, научил летать.
Хвала и тем, кто рисковал любить!
И сеять зерна счастья в склеп утраты.
Они надеждой, верою богаты,
Они учили нас, потомков, жить…
Из песни о птице Алконост.
Вессия; год Великого Предстояния до рождества
Всемогущей и Прекрасной Повелительницы Лады.
Пролог
Он с силой всадил шпоры в устало вздрагивающие бока гнедого, тот захрипел, отмахиваясь от бессмысленных теперь укусов металла. Ни одна, даже самая выносливая лошадь, не сможет выдержать подобного. Три дня и три ночи бешеной, отупляющей скачки. Ни лучины отдыха, ни мгновения на промедление. Ахалтинец передвигался все медленнее, флегматично реагируя на понукания жестокого хозяина. Две подковы потеряны ещё вчера вечером, разбитые о мерзлую землю копыта стесались вполовину. Безжалостно занесенный хлыст оставил кровавый след на взмыленном крупе животного, очередной. Раны сочились медленно, немедля прихватывались крепчавшим к ночи морозцем. Он знал наверняка: скоро жеребец остановится, как вкопанный, и никакими силами его больше нельзя будет сдвинуть с места. Лучше так, чем верная смерть от изнурения, справедливо рассудит животное. Только выхода у Князя не было: с каждым тяжелым вздохом, с каждым новым ударом сердца привычный мир сползал в пугающую бездну, в последней тщете цепляясь за острые края ледяных скал. И от неровного шага пегого жеребца зависела теперь не только жизнь хозяина, но и две другие… «Боги, помогите им», – шептали высушенные потрескавшиеся на ветру белесые губы, шуйца мертвой хваткой сжимала режущую кожу поводей. Десница слилась с рукоятью меча, готовая в любой момент дать отпор невидимым врагам. Потом, много позже, когда ему, теряющемуся в бреду, растолкуют, что сжимать меч больше нет нужды, и по-одному разомкнут одеревеневшие пальцы, кожа, намертво прикипевшая к рукояти, сизой коркой так и останется на ней. Но если бы кто-нибудь сейчас дал хоть единую надежду, он с радостью…
И так дни и ночи, без еды и питья. Отряд конников, сопровождавший своего Повелителя, безнадежно отстал ещё за Лысыми Холмами. И теперь он один на один сражался с усталостью, мертвящим холодом, зудящей болью и страхом. Страхом, который полз во все уголки души, глушил скребущую горло жажду. Гулко и тяжело, как литой пудовый колокол, билось сердце: «Успеть». Обжигающие льдинки впивались в открытые участки тела, мешали моргать. Он разрывал липкий лед на веках, выдирая с ним ресницы. Чуть теплившаяся кожа упрямо пыталась растопить твердеющую корку, но мороз был сильнее. Много сильнее. Волчья пора. Летучая поземка клубами стелилась по земле, путалась в заплетающихся ногах ахалтинца. Метель только начиналась, и краем сознания он понимал свой конец. Вот сейчас разлившаяся по небу мгла накроет его кусачим пологом и станет темно, словно в погребе. Некуда будет скакать. Надо искать укрытие. Пелена усталости и отчаяния мешала видеть, но Князь узнавал эти места: ошую Дыбна и Стержень, а до Оркреста еще ночь пути. Одна-единственная. Так мало и так много! А врагам хватит и нескольких мгновений, чтобы лишить его всего! И о чем он только думал, когда отправлялся в этот злополучный поход! Думал, что сумел все предусмотреть. А потом страшная кромешная сила разметала его войско в пух и прах. В тот момент он понимал: так было надо. Магия утекала из рук, словно разбившая оковы хрупкого весеннего льда клокочущая жизнью речка. И вот он вновь просто человек. Всего на несколько дней и ночей. Если б знать раньше, что за цену придется заплатить!
Жена осталась в городе под охраной верного брата. Непреступные стены Оркреста оградили бы их от врагов: абсолютно непреступные – ни маги, ни, тем более, кучка степных кочевником противостоять им не смогут. Древние камни хранили первородную магию, волшебство, недоступное никому из известных Повелителю. Даже ему. Да, отвечали на просьбы, окутывая округу легким зеленоватым свечением, видимым лишь в туманные ночи, но законный наследник престола вряд ли мог поручиться, что полностью подчиняет их магию себе. В душе теплилась последняя слабеющая надежда: источник силы услышал таки его зов и откликнулся. Мать сказывала, как сотню зим назад далекий пращур так же спас столицу от магического удара, сумев активировать защитные силы стены прямо из далекого Сайнона. О, что бы он отдал теперь за это! Мгла сгущалась, где-то протяжно и тоскливо, словно в последний раз, завыла стая волков. Они предчувствовали особенно холодную ночь, особенно долгую метель. Тимир только покосился на свои окоченевшие руки. Уже не болели, как раньше, а только глухо ныли. Кончики пальцев из багряно красных медленно становились сизо-белыми. Только бы успеть. Предчувствие шевельнулось в сердце холодной змеёй. Оно ещё никогда не обманывало Повелителя, сберегая жизнь в самых кровавых сражениях, заставляя опасаться самых, казалось бы, верных соратников. Но сейчас Тимир надеялся, что где-то, за много миль отсюда, замок постепенно засыпает, один за другим гаснут