Под одним солнцем. Рассказы, очерки и эссе. ПАВЕЛ ЧЕРКАШИН
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Под одним солнцем. Рассказы, очерки и эссе - ПАВЕЛ ЧЕРКАШИН страница 9
![Под одним солнцем. Рассказы, очерки и эссе - ПАВЕЛ ЧЕРКАШИН Под одним солнцем. Рассказы, очерки и эссе - ПАВЕЛ ЧЕРКАШИН](/cover_pre932310.jpg)
– Думал, и не придёшь сегодня. Погодка-то! О-ёй!
– У-уфф, убррро-одно! Да и не видно ни зги. Что за зима!
– Да-а, лютует. Так ведь Рождественские на дворе, как иначе-то. Оттого и разошлась, ведьма, – сказал старик и глухо усмехнулся. – Погоди ишо, вот Крещенские следом будут. Хм-м. Ну, хорошо, что пришёл. Озяб?
– Вообще замёрз! Как только нос не отвалился!
– Хм-хм., м-м-мда, – промычал старик и, словно очнувшись, сказал:
– А я уж и чай заварил, пока дожидался.
– Чай! Это замечательно! Поди, ещё с рябиной?
– С ней, а как же.
– Люблю с рябиной! Да еще с такой зверской стужи.
– Знаю.
– Ох, Трофимыч, балуешь ты меня.
– Да чего уж там, – засмущался дед. – Садись за стол.
Трофимыч ушёл на кухню, погремел там посудой и через некоторое время вышел, неся в руках две местами обитые кружки и надтреснутую фарфоровую сахарницу с простенькой росписью на боку.
Мы пили чай. Я осторожно втягивал обжигающую оранжевозолотистую жидкость, понемножку глотал и с наслаждением ощущал, как растекается внутри горячая струйка по всему телу, согревая его. Горьковато-терпкий привкус рябины вливал новые силы, приятно бодрил голову. Блаженство!
За чаем и разговорами незаметно прошло, наверное, полчаса. Вдруг я заметил, что из-за края тонкой перегородки на кухню на меня внимательно смотрит чёрная лохматая морда.
«Не встретил, как обычно», – только сейчас отметилось в голове.
Это был совсем уже старый крупный охотничий пёс по кличке Верный. Он тоже доживал свой собачий век, и в последние два-три года сильно одряхлел.
– Верный, – позвал его Трофимыч, – поди сюда.
Пёс поднялся с задних лап, вышел из-за перегородки и тяжело запереваливался с боку на бок к нам, зацокал когтями по широким половицам. Проковылял с десяток шагов и неловко с сиплым выдохом осел подле старика-хозяина.
Он был по-собачьи сед. Кроме белых бровей и усов, которые смешно топорщились на морде в разные стороны, серебристые шерстинки проступали по всей шкуре и особенно по заострившемуся хребту, где сливались в сплошную белёсую полосу. Глаза Верного глядели страдальчески и как-то обречённо. Он тяжело дышал и мелко, как от озноба, подрагивал всем телом.
– Что, старина, не подох ещё? – насмешливо спросил дед, помолчал и уже печально добавил:
– Я вот тоже.
– Ну, Трофимыч, брось ты это. Зачем же смерть торопить?
– Да уж отгуляли мы с ним своё, отгуляли. Теперь вот только маемся. Каждый божий день хворь какая-нибудь привяжется, ночь лежишь, стонешь. Да и глаза стали совсем никудышные. Очки мои видел? Стёклы у них – с палец. Во! А давно ли с Верным ещё на белок хаживали! Точнёхонько в глаз бил! За все года только четыре шкурки плохим выстрелом загубил. Да-а, было время. Кха-кха-кха…