До третьей звезды. Михаил Лебедев
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу До третьей звезды - Михаил Лебедев страница 3
![До третьей звезды - Михаил Лебедев До третьей звезды - Михаил Лебедев](/cover_pre1130017.jpg)
– Понимаю. Давай.
Чокнулись. В телевизоре футбол сменился конкурсом патриотической песни «Голос Родины». Юноша из Рязани чистым лемешевским тенором пел что-то про берёзовый сок. Очень душевно пел, закрывая глаза от переполнявших радостных чувств. Нет, не от чувств – просто слепой от рождения. Жюри было в курсе.
– Ладно, шагайте в баню, – Стольников выдал приятелям из холодильника две бутылки пива. – Я не пойду.
Рымников с Куницыным понимающе приняли пиво и пошли парить сочувствующие тела.
Николай выключил телевизор и попытался отключить эмоции, чтобы найти выход из давно и тоскливо ожидаемого провала надежды на лучшее. Выхода не было – он знал – просто следовало зацепиться за какую-то реперную верёвку, чтобы не рухнуть в пропасть конечного финала. Суицидальная статистика в России била все европейские рекорды последнего десятилетия: ролики с убедительной статистикой на этот счёт во множестве можно было увидеть в плейбуке – не в телевизоре, понятно.
Леночка родилась третьего января, и с тех пор Новый год у Стольникова длился три дня, независимо от срока назначенных правительством каникул для трудящихся. «Ребёнок-праздник», – называла её Юля, первая жена: и за дату рождения, и за яркий, искристый, смешливый характер.
После развода ребёнок-праздник оправдывал свой семейный титул во время еженедельных встреч с Николаем. Леночку смешило всё: белки в парке, мороженое в кафе, звонок телефона, лужа во дворе. Дома они вдвоём бесились так, что соседи укоризненно качали головами при встрече.
Потом Стольников женился на Рите, а у Леночки появился отчим Юра, Юрий Пермяков, ведущий инженер на заводе строительных пластмасс, ныне пораженец. Ребёнок-праздник умудрился всех примирить и подружить вокруг себя. Пару раз и Новый год встречали семьями («вот тебе и Новый год»), а уж день рождения Леночки – обязательно.
Дочь росла, Николай писал смелые статьи в своей газете, но ощущение праздника стиралось то ли взрослением Лены, то ли тускнеющим временем. Стольникову долго хотелось верить в то, что время здесь ни при чем – просто ребёнок-праздник вырос во взрослую красивую девушку, для которой друзья и свойственные возрасту влюблённости закономерно стали важнее отца. Наверное, и это тоже, но вместе со взрослением дочери менялся мир вокруг, и менялся много быстрее, чем Лена.
Николай точно знал, когда ребёнок-праздник окончательно исчез, превратившись в самостоятельную единицу взрослого человеческого мира. Юля умерла, когда дочери исполнилось двадцать. Умерла внезапно от обычного инфаркта, задолго до всей этой печальной нынешней вирусной чехарды. На похоронах – тогда ещё можно было хоронить по-старому – Лена была окаменевшей, как мёрзлая могильная земля. Весной земля оттаяла, могила обычным образом просела. Стольников с Юрой могилку поправили, а Лену поправить до конца так и не смогли.
Рита править её не могла и не хотела, просто приняла Лену новую, жёсткую, сильную. Приняла и отогрела. Смогла то, что не получилось у Стольникова. Рите было проще, она не знала ребёнка-праздника до знакомства с Николаем,