Убийство императора. Александр II и тайная Россия. Эдвард Радзинский
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Убийство императора. Александр II и тайная Россия - Эдвард Радзинский страница 47
![Убийство императора. Александр II и тайная Россия - Эдвард Радзинский Убийство императора. Александр II и тайная Россия - Эдвард Радзинский Династия без грима](/cover_pre116625.jpg)
Впрочем, взяточничество и воровство «римских размеров» было повсюду. Во время коронации всю площадь перед Кремлем традиционно покрывали красным сукном. Но когда начали готовить его коронацию, оказалось, что почти все сукно украдено со склада.
При такой насквозь прогнившей системе воевать было нельзя. Надо было сначала восстановить порядок и могущество. Но для этого нужен был мир.
И Александр решился.
В 1856 году в ненавистном его отцу Париже Александр II заключил мир.
Во главе делегации он послал князя Алексея Орлова. Четыре десятка лет назад командиром конногвардейского полка князь Орлов вошел в Париж вместе с Александром I. Его палатка стояла тогда на Монмартре… Теперь князь Орлов должен был напомнить Наполеону III о победах русского оружия над самим Наполеоном Великим. Напомнить племяннику о судьбе его дяди.
Князь был воплощением воина. Гигант-конногвардеец с огромными седыми усами, увешенный наградами за победы над французами, поразил тогда Париж. Он усердно выполнял задание царя: демонстрировал новое направление русской политики – обнимался с французскими генералами, презирал предателей австрийцев и был весьма холоден с англичанами.
Наполеон III в ответ был нежен с Орловым. Однако проигравшую Россию он не пощадил. Французский император и его союзники заставили Александра заключить тяжелый мир. Практически Россия теряла Черное море, завоеванное когда-то великой прабабкой… Теряла весь его восточный берег (крепость Карс) и часть Бессарабии, и право держать в Черном море военный флот и строить крепости на его берегах. Черное море было важнейшим для русской экономики. Через его порты шло четыре пятых главного для России экспорта – пшеницы.
Теряли и право быть протекторами покоренных Турцией славянских народов. И следовательно, давнюю мечту русских царей о возрожденной Византии, о Великой славянской империи.
Заключая мир, он как бы предавал крест отца, положенный в гроб. Но не было иного выхода.
При дворе осуждали (конечно же, шепотом) Парижский мир. Рассказывали о негодовании в армии. Фрейлина Тютчева в дневнике цитирует некоего скромного офицера, возмущенного миром: «Мы бы с радостью умирали за царя и Россию. Пусть государь скажет нам словами Александра I Благословенного: “Пойдем в Сибирь, а не уступим врагу”».
Но в это же самое время будущий муж Тютчевой, знаменитый публицист славянофил Иван Аксаков, писал отцу: «Если вам будут говорить с негодованием о позорности мира, не верьте. За исключением очень и очень малого числа, все остальные радехоньки…».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».