Визит к архивариусу. Исторический роман в двух книгах. Лев Аскеров
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Визит к архивариусу. Исторический роман в двух книгах - Лев Аскеров страница 17
![Визит к архивариусу. Исторический роман в двух книгах - Лев Аскеров Визит к архивариусу. Исторический роман в двух книгах - Лев Аскеров](/cover_pre1279177.jpg)
И они смотрят по очереди. Ага Рагим, Фимка Сапсан, кержак из местных Витек Макаров, волжанин Спирин по кличке Бурлак и двое городских. Ни фамилий, ни кличек их толком никто не знал.
Очередь была за Спириным. Он ерзал и просил Господа дать ему терпение выдюжить. В теле стыла кровь. Он бил себя по бокам и кряхтел. Кровь должна быть горячей. Спирин в этом был убежден. Все самое трудное делается с горячей кровью. Горячая кровь – это хорошо. Он думал о горячей крови, чутко прислушиваясь к себе, к дороге и к голосам сотоварищей.
– Завыть не смогу. Сплясать – спляшу и Рахимке-басурману бока намну, – услышал он мерзлый голос Макарова, а потом возню.
Потом пошла свалка. Фимка Сапсан с двумя городскими тоже ввязались…
«Кровь разгорячают ребятушки», – одобрительно подумал Спирин.
Потом все опять стихло. Сапсан из-под полушубка вынул фляжку.
«Самогонца кушают», – сглотнув слюну, определил Спирин.
– Бурлак, глотни и ты сугревательного, – предложил Макаров.
– Благодарствую.
Фимка Сапсан исподтишка наблюдал за ним. Спирин зажмурился. Он слушал, как по жилам побежал огонь и тело пыхнуло жаром. Смотреть на постылую дорогу расхотелось. И он снова сказал:
– Городошники сбряхали. Золотых саночек не будя. Неча зенки пялить.
– Не бузи, Даня. Ты товарищей из города не знаешь, и не лепи на них.
Яков Сергеевич тебя особо предупреждал, – вплотную придвинувшись к нему, сказал Фимка Сапсан.
Спирин виновато захлопал глазами и послушно повернулся к большаку.
Ослушаться Фимки он никак не мог. И никогда не смел. Даже, как говорили в бараках уголовников, побаивался его. Хотя одна ладонь Данилы Спирина могла покрыть всю Фимкину грудь. А Фимка не из слабогрудых. Вдвое меньше Данилы, он, как шлюп, был сколочен добротно. Досточка к досточке. Да и парус его кудрявый – светлый. В Одессе, откуда Фимку за убийство полицейского поставили в этап, шагавший в Сибирь, он слыл знаменитым вором. В остроге Поганом, где политические, как в свое время и здесь, в Медвежьем, содержались в одном бараке с уголовниками, Фимка тоже прославился. Ухайдакал четверых бандитов. И каких! Сибирь кандальная их по имени-отчеству величала. На звериной душе упокоенных много безвинной крови напеклось. И с тех пор Фимка Сапсан накрепко завязался с политическими.
– Тихо! – прикрикнул на распалившихся товарищей Ага Рагим. – Едут.
Все затихли. Прислушались.
– Померещилось тебе, – сказал один из городских. – В эту какофонию издали их не услыхать.
– Едут, едут, – уверенно повторил Ага Рагим. – Надо готовиться.
Даня Спирин, оттянув ухо собачьего малахая, на минуту замер, а затем угрюмо выбасил:
– Прав Рахимка. Идуть.
Сомнений