Цветное лето, чёрно-белая зима. Сергей Листвин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Цветное лето, чёрно-белая зима - Сергей Листвин страница 5
![Цветное лето, чёрно-белая зима - Сергей Листвин Цветное лето, чёрно-белая зима - Сергей Листвин](/cover_pre129676.jpg)
В этой жизни никто никого не принуждал, не пытался воспитать в других добродетелей, которых сам не имел, не нудил о важности скучного; здесь интересное всегда было важным.
Может, поэтому эти простые действия были, как стихи символистов, – постоянно с двойным дном, всегда со скрытым смыслом, который норовил выплеснуться наружу в формах изображений на фотографиях, в клацании затвора, в шуршании готовых снимков.
Тем временем под красным фонарём в кювете с проявителем лист фотобумаги медленно покрывался квадратиками кадров. Лица, костюмы, стол…
Это был контактный отпечаток с плёнок Марика.
– Юбилей отца – пояснил он и переложил пинцетом лист в останавливающую ванну, а потом в фиксаж.
Через пару минут Макс включил белую лампу.
– Ага, есть, – удовлетворённо произнёс Марик, разглядывая в углу листа фото очень милой девушки со светлыми длинными волосами, чуть миндалевидным разрезом глаз и смущённой, словно извиняющейся улыбкой. Она была снята в нескольких позах, на последнем кадре – в обнимку с Мариком. Видно было, что кадр постановочный и что она стесняется.
– Дочка папиного друга… нет племянница, – поправился Марик.
Он сделал полноформатный отпечаток.
– Хороша племянница, – оценил Макс, разглядывая снимок.
– Хороша Маша, – пробормотал Марик, продвигая негатив в рамке.
Макс промолчал. Девицы всегда вились вокруг Марка, но насколько Макс понимал, он никому своё сердце не вверял, а это не произнесённое им продолжение фразы «не наша» было показателем охотничьего азарта.
– Тащи свою плёнку, – прервал его размышления Марик, – уже, наверное, просохла.
Макс принёс негатив и, аккуратно придерживая плёнку за перфорацию, нарезал её кусками по шесть кадров, которые убирал в кармашки из кальки.
Он взял последний фрагмент плёнки, сделал пробный отпечаток, дождался, пока изображение зафиксируется, и включил белый свет.
Это был тот снимок Ирмы, навскидку сделанный им с балкона. Длинный северный день, зелень, дрожащая на ветру, запахи и звуки пробудившейся от сна природы. Они были законсервированы на длинных девять месяцев, но с началом июня их отпустили на свободу: волновать, беспокоить и дразнить. Этой райской картине для полноты не хватало только стройных девичьих ножек, улыбки и ярких губ. Того, что Ирма внесла в эту сцену, а Макс благодаря счастливой случайности, а, может быть, и мастерству, запечатлел.
– Старик, это вещь! – нарушил молчание Марик, – чтоб я так снимал!
– Неплохо, – довольно улыбнулся Макс.
– Выставлять будешь? –