Узлы на простыне. Маргарита Ивановна Макарова
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Узлы на простыне - Маргарита Ивановна Макарова страница 15
![Узлы на простыне - Маргарита Ивановна Макарова Узлы на простыне - Маргарита Ивановна Макарова](/cover_pre132011.jpg)
Марина вздрогнула. Послышался скрип хлипкой двери. Воспоминания сменились реалом. Надежды и ожидания – пустотой и подготовкой к смерти. Что было лучше? Двадцать пять лет жизни закончились одиночеством, и ненавистью. Казалось, даже стены тут, потемневшие стены этого монастыря, излучают ненависть к иностранке, к чужеродному языку и привычкам.
Ивановский монастырь стал ее последним убежищем. Нет. Не так. Пристанищем для ее тела. Привычек почти не осталось. Почти…
Она сидела на скамье, чуть прикрытой соломой. Серое домотканое полотно свисало на каменный серый пол. Она забралась на скамью с ногами, подобрав их под себя по-турецки. Деревянный необтесанный стол был придвинут к скамье. Она опустила на руки голову. Спутанными клочьями свисали волосы без платка, без шапки. Ей было все равно.
Не было сил шевельнуться и посмотреть, почему скрипнула дверь. Может сегодня настанет и ее очередь. Марина вздохнула. Поскорее бы все кончилось. На мгновение слезы скопились под веками и вытекли на щеки, щекоча спустились по носу и капнули теплой влагой на серую деревяшку стола. Она промокнула нос рукавом и подняла голову.
В комнату вошла монахиня. Черная выцветшая, почти коричневая хламида, черный клобук. В руках у нее был ломоть черного хлеба. Глиняная кружка. Вода.
Высокое окно все было завалено снегом. Но снег не спасал. Ветер завывал как дикий зверь, дуя в щели и проносясь по комнате, наталкиваясь на длинные щели в двери и радостно выдувая запах горелых лучин.
– Можно мне бумаги?
Монахиня остановилась на полушаге. Звук голоса был непривычен в этой комнате. Она медленно обернулась.
– Можно мне бумаги? Можно мне бумаги? – почему-то повторила свою просьбу Марина. – Я хочу исповедаться.
Монахиня молча отвернулась и пошла к выходу.
– Бумаги дайте мне. Вы же христиане. Вы не можете допустить, чтобы я умерла без исповеди. Я хочу очистить душу.
– Собаке – собачья смерть. А когда ты за собой толпы нехристей вела? Ты не хотела очистить душу? Или души у тебя не было тогда?
– Да Бог с вами. Как вы можете так говорить!
Лицо монахини было сморщенным пергаментом. На нем тоже можно было бы писать, мелькнуло в заторможенном горем мозгу Мнишек. Если разгладить.
– Кто устроил тут побоище? Мой муж погиб! Мой сын погиб! Это все ты, нечестивая ведьма! Ты навела своих неверных псов на землю нашу! И одежда у тебя похотливая. Мразь ты!
– Мой сын тоже погиб. Мой муж тоже погиб, – прошептала Марина. Слезы покатились по щекам, уже ничто не могло их сдержать. – Мой ребенок… Ванечка…
– Сдохнешь как собака. Закопаем тебя в помоях!
– Я ничего не сделала, я ничего не сделала вам, я ехала… отец привез меня…
– Нечисть!