Заблуждение. Реальная история созависимости. Евгения Кали
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Заблуждение. Реальная история созависимости - Евгения Кали страница
![Заблуждение. Реальная история созависимости - Евгения Кали Заблуждение. Реальная история созависимости - Евгения Кали](/cover_pre1378066.jpg)
– Но я так и не поняла, в чем моя дхарма, – возражаю я, смотря на поле Игры, в которую мы играем.
В центре поля в позе лотоса сидит Шива. В одной руке он держит змею, в другой стрелу.
И все поле населено змеями и стрелами.
– На предыдущих клетках тебе показали, что ты свернула со своего пути
– Знаешь, я бы взяла перерыв
Актриса возвращает мне мое помолвочное кольцо, которое служило символом в игре.
В этот момент я просыпаюсь.
На меня смотрит статуэтка Белой Тары. Смотрит всеми своими глазами.
Семиглазая…
***
Мое первое воспоминание. Дайте подумать.
Вообще-то я не должна этого помнить. И меня даже почти убедили в том, что это был сон. Почти.
Мне еще нет и года. Я не умею ходить, только ползаю.
Ползу по ворсистому ковру какое-то время, а потом неожиданно оказываюсь на холодном линолеуме.
Из глубины темной в любое время дня прихожей какое-то невидимое нечто вдруг хватает меня за ногу и тащит к себе. Пытаюсь вырваться, но, видимо, делаю это так нелепо, что две женщины на кухне смеются, глядя на меня. Вырываюсь и ползу к ним, на свет.
Смотрите-ка, одна из них та, что часто прижимает меня к себе, а вторая маленькая и хрупкая, все время крутится где-то рядом.
Потом я узнаю, что первую зовут мама, а вторую Настя, и это моя старшая сестра.
Мне 3, и я умею говорить. И мне все время хочется, чтобы мама говорила мне, как сильно она меня любит и просила прощенья.
– Паси пасенья! – важно восклицаю я, вырываясь из ее рук. И она смиренно улыбается и извиняется.
А мне одного раза мало.
И она снова извиняется.
Такая у нас игра.
***
Я сижу на руках у какого-то дяди. У него изо рта невкусно и резко пахнет. Я не знаю его, но мне не страшно: к маме в гости часто приходят какие-то шумные люди, они всегда пьют что-то из стаканов причудливой формы, но мне не дают. Мама говорит, что это для взрослых. В этот раз мама как-то по-особенному взволнована. Она подскакивает с кресла, ее лицо краснеет и глаза становятся мокрыми. И, прежде чем я успею до нее дотянуться, чтобы схватить и никуда не отпускать, она выбегает из комнаты. Дядя держит меня своими большими крепкими руками и приговаривает: – Тихо, тихо, тихо…
Потом грохот и чьи-то крики.
Я хочу к маме.
А потом все как во сне.
Маму вынимают из петли, в которую она зачем-то засунула свою голову. Хлопают по щекам, и она открывает глаза.
***
…Мне около четырех. Я, крепко держась за руку сестры, вхожу в набитое людьми помещение. Все они столпились и смотрят в одну сторону. Интересно, что там такое? Я встаю на носочки, но эти большие угрюмые люди в темных одеждах закрывают весь обзор.
Меня потихоньку подталкивают в центр. Нахожу там бабушку, сидящую на стуле, и залезаю ей на руки. Ее лицо бледное и осунувшееся, а на голове платок. Она надевает платок и мне и спрашивает: “Хочешь посмотреть на маму?”
Конечно, хочу. Она показывает пальцем на большую темную коробку, похожую на кровать и подталкивает меня к ней. Так вот куда они все смотрят…
Голоса вокруг стихают.
Я подкрадываюсь к коробке, осторожно заглядываю в нее и вижу чье-то лицо. То, что, наверное, когда-то было лицом. А теперь лежит тут с покрытыми пудрой и вуалью синими опухшими глазами.
Вуаль как сетка, чтобы лицо, которое словно собирали заново, снова не распалась на части.
Всматриваюсь внимательнее, и вдруг пронзает ошеломительным узнаванием:
– Мама?!
"Прости меня," – шептали вот эти самые губы снова и снова ещё вчера.
Вспышка, а потом я рассматриваю и черно-белую фотографию с маминых похорон, где я заплаканная и напуганная сижу на руках у бабушки.
18
Я живу на подоконнике.
На подоконнике своей большой и темной в любое время суток, комнате.
Здесь у меня есть все, даже холодильник.
Выходить приходится только в магазин или туалет.