полагать, что все это – не воображение. Во-вторых, если вы сами не отрицаете, что доктор Одинцов в реальности – не фашист, то совершенно очевидно, что он никак не может быть тем человеком из «видений». Даже если предположить, что у него была прошлая жизнь, то Хорст в прошлой жизни и доктор Одинцов в нынешней жизни – это все равно два разных человека. Я уверен, что, как только вы увидели доктора Одинцова, ваш мозг воспринял его как угрозу и послал сигнал остерегаться. Ведь что такое врач для обычного человека? Врач всегда ассоциируется с причинением боли, помещением в условия дискомфорта, стыда, уязвимости. Приказ фашиста раздеться догола – это как оголить душу перед врачом-психиатром. Это страх, стыд. Насмешки, издевательства и пытки фашистов – это ваша уязвимость перед врачами, боязнь испытать боль. Ваше положение сейчас – это как положение женщин в условиях войны перед фашистами. Вы так же, как они, чувствуете безысходность. Они остались одни – вы тоже одиноки. Параллели с вашей жизнью присутствуют и в том, какими вы описываете персонажей в рассказе. Думаю, что Елена Филимоновна, самая старшая из женщин, шестидесяти восьми лет, олицетворяет собой вашу бабушку. Она пытается спасти женщин, выступая в роли защитника. Именно ваша бабушка, как вы сказали, была единственным человеком в семье, который вас понимал. Бабушке вы доверяли, могли на нее положиться – это и делает Ольга в рассказе. Ольга – это вы. После смерти женщин ей становится безразлично, что делают с ней самой, как и вам после смерти бабушки становится безразлично, что происходит с вашей жизнью. Вы отдаляетесь от всех, никого не впускаете в сердце, строите вокруг такой же барьер, как и Ольга. Но есть и еще одна женщина в вашем рассказе. Попробуйте провести параллель. Варвара Васильевна, старшая сестра Ольги – это чья проекция?
– Наверное, это моя сестра, – потрясенно произнесла девушка и задумалась на минуту. Потом, словно выйдя из оцепенения, добавила: – С ней я тоже перестала поддерживать связь.
– Видите, как все просто. Мозг спроектировал постороннюю историю на основе личных переживаний. Уверен, что любое ваше «видение» поддается интерпретации. Велика вероятность, что как только вы научитесь извлекать из этих историй суть, ваши «видения» отступят.
– Но ведь я знаю про всех людей, доктор. Про любого прохожего, который не несет угрозы как, например, врач в больнице. Не может же быть, чтобы история какого-нибудь первого встречного была моментально придумана мозгом и связана с событиями и переживаниями в моей жизни.
– Почти все ваши «видения» негативные, судя по тому, как вы отзываетесь о людях, я правильно понимаю?
– В основном да, мои знания открывают людей с самых плохих сторон.
– Нужно разобраться, почему мозг воспринимает любых людей как угрозу и пытается отгородить вас от общества. Что плохого произошло в прошлом?
– Да ничего особенного…
– Были ли ситуации, с которыми вы до сих пор не можете смириться?
– Какой смысл не смиряться с ситуациями, если все равно нельзя ничего изменить? Нет у меня таких ситуаций.