Жизнь русского. Валентин Колесов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Жизнь русского - Валентин Колесов страница 31
![Жизнь русского - Валентин Колесов Жизнь русского - Валентин Колесов](/cover_pre147426.jpg)
Главным инженером института стал вузовский профессор (без докторской степени) с подчеркнуто изысканной манерой общения, получивший прозвище «герр профессор». Он пытался внести коренные улучшения в разработанные и изготовленные системы, то есть проявил волюнтаризм. Патриоты института потихоньку сплачивались против инородного пришельца, Михеев возглавил эту борьбу как член парткома. Борьба шла с переменным успехом, уже на место Михеева был назначен другой человек, и в то же время не было приказа о снятии Михеева, он оставался на своем месте.
Через три-четыре месяца после «укрепления кадров» работа наладилась. Высшее руководство могло быть удовлетворено, но специалистам понятно – результаты не могли получиться так быстро, сказались последние усилия снятых. Подтверждалось известное правило: «Любые дела проходят пять стадий: шумиха, неразбериха, поиск виновных, наказание невиновных и награждение непричастных».
Через несколько месяцев сняли Хрущева. Министерства вернулись к власти, так что министр Бутома мог позволить себе свободомысленное высказывание:
– Я отдал институт с директором, а мне его вернули с секретарем парткома.
Назначил нового директора – Павлова. Он опытный специалист, главный конструктор проектов, свой человек в институтской среде. Ветеран войны, полноги на протезе. Характер жесткий и решительный. Одно время был секретарем парткома, поэтому обком партии не возражал.
Герр профессор был обвинен в волюнтаризме и вернулся в свой вуз. Михеев остался на своем месте
Зайцев, начальник отдела, был назначен главным конструктором системы «Аметист». Так решил Павлов. Назначение казалось странным – год до пенсии, сидел себе без дела, дело шло без него: заместитель, начальники лабораторий работали самостоятельно. В институте его уважали – много и успешно поработал раньше. Позднее, на его 60-летие хотели сделать приятное – на стенде поместили его фотографии разных лет, смолоду до сих пор. Волевое, почти каменное лицо постепенно преображалось в благостный, апостольский лик. «Страшная картина», – произнес кто-то из стоящих у стенда.
У Зайцева было чему поучиться и, главное, требованию простоты.
– Не усложняйте, делайте проще, – наставлял он. Не принимал сложных и путаных объяснений и не отставал до получения ясного ответа по нестыковкам и сбоям. После падений ракеты на старте он вызывал всех разработчиков, даже не имеющих прямого отношения к теме, и настойчиво допрашивал их, не стесняясь задавать «глупые» вопросы.