Жизнь русского. Валентин Колесов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Жизнь русского - Валентин Колесов страница 34
![Жизнь русского - Валентин Колесов Жизнь русского - Валентин Колесов](/cover_pre147426.jpg)
– Надо простить, мало ли что бывает, оступился человек.
Он промолчал, ответил только в мыслях: «Пошла ты на хрен. Твою моральную всеядность помню с детства, тебя беспокоит только внук».
Жена попросила:
– Я прошу тебя – никогда не вспоминай об этом случае.
– Да.
«Но из памяти не вытравишь. Почему стерпел? А потому, что верую в свое третье понятие – закон неопределенности, энтропии. Нет возможности измерить информацию. Остается прибегнуть к презумпции доказательности – невиновности. Не пойман, не вор. И – убедить в этом самого себя».
Перечитывая в третий-четвертый раз «Крейцерову сонату», обнаружил интереснейшую вещь: между ним и Позднышевым разница всего в два часа. Тот застал жену с мужчиной в полночь, притом они просто кушали в столовой, везде горел свет, по дому ходила прислуга. И он убил жену, а присяжные его оправдали. Какой ужас! Он застал в 10 часов вечера и ничего…
Глава 11. Отдельные недостатки соцстроя
Он продолжал восхищаться Хрущевым, который реабилитировал советскую идеологию. Ее отдельные недостатки возникли из-за ошибок товарища Сталина, теперь они устранены. Хрущев вынес тело Сталина из мавзолея. Интеллигенция низвела Сталина до уровня преступного тирана и требовала восстановления ленинских норм жизни. Статьи, мемуары, романы, пьесы обличали сталинизм. В гимне и песнях изымали имя Сталина, сочиняли песни о Ленине.
Колесову нравилась энергия Хрущева, его прямое общение с народом, речи без бумажки по телевидению, ботинок в ООН и т. п. Крутые решения: по совнархозам, по сельскохозяйственным партийным органам,
Выйдя из армии на свободу, Колесов решил вступить в партию. Для него не было вопроса, почему надо вступать. Был вопрос: почему не надо вступать. Партия – передовой отряд. Почему он должен быть сзади? «Партия это мильёнов плечи, друг к другу прижатые туго». И он тоже хочет быть вместе с друзьями-товарищами. Так он и написал в заявлении: «Хочу быть в передовых рядах строителей коммунизма». Так положено писать, но он написал искренне.
Всегда он хотел быть революционером: так воспитывало государство – на примерах великих революционеров от Степана Разина и Марата до Герцена и Ленина. Говорят, что революционная стихия – это романтика молодости. Вот только в тогдашней размеренной жизни никакой революционной романтики не было, да она и не требовалась. Главный вопрос всякой революции – вопрос о власти – решался буднично и просто: на безальтернативных выборах под партийным руководством.
Выполняя первое партийное поручение – агитатор на выборах, он обошел все квартиры (в то страшное время спокойно открывали двери агитатору блока коммунистов и беспартийных, других блоков не было), вручал агитлистки, спрашивал, придут ли. По сложившейся традиции избиратели предъявляли претензии (кран течет, батареи холодные) и угрожали неявкой. Он всё записывал,